Доля государства в ВВП

Однако, утверждая о доле государства в 70%, в своем докладе ФАС ссылается на неназванных экспертов, обращает внимание директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев.

Как измерить вмешательство государства в экономику

Сильный разброс в оценках доли государства в экономике объясняется проблемами методологии. Если считать по доле основных фондов в собственности государства, получится и вовсе 18%, подчеркивает Николаев.

В 2014 году МВФ заявлял, что величина госсектора в российской экономике превзошла 70% ВВП. Однако в новом обзоре в качестве ключевого показателя МВФ использует долю госсектора в добавленной стоимости, которую определяет на основе официальных данных о продажах или занятости в зависимости от сектора экономики. Например, в сферах образования и здравоохранения были проанализированы данные о занятости, поскольку эти услуги бесплатны и доходы невысоки. Для финансового сектора долю государства в добавленной стоимости МВФ оценил как отношение активов государственных банков к совокупным активам банковского сектора, поскольку официальные данные о продажах банков недоступны.

МВФ также включил в анализ дочерние компании 20 крупнейших контролируемых государством нефинансовых компаний, а это большинство дочерних предприятий таких компаний, как «Газпром» или «Роснефть», которые, как правило, классифицируются как частные в официальных данных.

«Это абсолютно справедливый расчет, 70% — завышенная оценка», — согласен с позицией МВФ директор Prosperity Capital Management Алексей Кривошапко. «Единственный правильный способ подсчитать, сколько производственных активов на самом деле принадлежит государству, — по производству», — уверен экономист.

«Оценка МВФ очевидно занижена, методология слишком консервативна», — возражает директор Центра структурных исследований РАНХиГС Алексей Ведев. Главная проблема при расчетах, по его словам, в том, что относить к госсектору: «Компания с госучастием — государственная или нет?»

«По формальным показателям доля государства в экономике действительно около 30%. Но я скорее согласен с оценкой в 70%. Многие крупные компании в России по существу являются «квазичастными» и сильно зависимы от государственных субсидий», — подчеркивает Николаев.

Где экспансия государства критична

МВФ не оценивает, является ли нынешняя доля государства в российской экономике оптимальной, но анализирует ее влияние на развитие конкуренции.

Государственное присутствие велико в стратегических секторах экономики: добыче нефти и газа, обороне, естественных монополиях и государственных службах (электроэнергия, водоснабжение и канализация, отопление, трубопроводный и железнодорожный транспорт). Преимущественно частными отраслями являются сельское хозяйство и пищевая промышленность, большая часть обрабатывающей промышленности (исключая переработку нефти и газа) и торговля.

Специфической для России особенностью является доминирование государства в финансовом секторе. При этом экспансия государства расширяется. Более двух третей банковской системы России принадлежит государственным банкам (подразделяются на институты развития, такие как ВЭБ, коммерческие банки и гибридные банки). «Большинство государственных банков (кроме крупнейших) имеют более низкую доходность, чем частные», — подчеркивают эксперты МВФ.

Доминирование госсектора на финансовом рынке очевидно отрицательно влияет на конкуренцию и провоцирует высокие ставки по кредитам, подчеркивает Кривошапко. «Естественные монополии в транспортировке газа, нефти, электроэнергии, грузов — тоже очевидное зло. Все остальное некритично для структурного роста экономики», — считает экономист.

Для снижения доли государства в экономике Минэкономразвития предлагает ограничить создание унитарных предприятий на конкурентных рынках, запретить государству приобретать акции компаний, которые работают на конкурентных рынках, а также разработать план выхода Центробанка из капитала санируемых банков.

Рассказываем о главных событиях и объясняем, что они значат.

Доля госсектора в экономике России, по разным оценкам, составляет до 70%. Произошедшее в последние годы огосударствление частного сектора приводит к снижению производительности труда, сокращению показателей рентабельности и росту долговой нагрузки предприятий, считают специалисты.

Кроме того, излишнее присутствие власти в бизнесе разрушает принципы равенства компаний перед государством, а рыночная конкуренция замещается административным ресурсом и лоббистскими возможностями. Эти проблемы приводят к сложностям в развитии экономики и являются одной из причин отставания России от других стран.

Власти официально декларируют политику разгосударствления, однако практических шагов пока не видно. Причем одни чиновники хотят решать проблему с помощью «масштабной принудительной приватизации» госкомпаний, другие говорят о необходимости создавать новые частные предприятия. Эксперты считают, что у бизнеса нет денег ни на то, ни на другое.

Как выросла доля государства в экономике

Согласно опубликованным в феврале 2018 года подсчетам Центра стратегических разработок (ЦСР) Алексея Кудрина, доля государственного сектора в ВВП в 2006-2016 годах выросла с 39,6% до 46%.

За указанный период вырос не только вклад госкомпаний в ВВП, но и количество предприятий, прямо или косвенно контролируемых государством, следует из отчета центра. Роль государства в вопросах собственности стала усиливаться в начала 2000-х годов, когда президентом России стал Владимир Путин, и усиливается до сих пор. Подобная политика привела страну не только к росту влияния государственных компаний в экономике, но и к неформальному огосударствлению частного сектора, в результате которого появились «частные государственные компании», утверждают авторы доклада.

Есть и более острые оценки. В докладе Федеральной антимонопольной службы РФ (ФАС) о состоянии конкуренции утверждается, что с 2005 по 2015 год вклад государства и госкомпаний в ВВП вырос с 35% до 70%. А в последнее время «на фоне санкций госсектор еще больше укрепился, мы это видим, в частности, на примере банковского сектора или промышленности. И чем больше санкций действует, тем активнее происходит огосударствление», сказал в сентябре 2018 года в интервью изданию «Коммерсантъ» глава ФАС Игорь Армтемьев.

Весной 2018 года 90% крупных российских компаний заявили о том, что считают долю государства в экономике высокой или крайне высокой, следует из опроса Института Адизеса (международная консалтинговая компания в области менеджмента), проведенного по просьбе РБК.

Какие частные компании стали государственными

В качестве примеров огосударствления частного сектора Алексей Кудрин в апреле 2018 года называл санацию (сопровождавшуюся государственными вложениями и отстранением собственников от предприятия) банка «Открытие», Бинбанка и Промсвязьбанка, которая увеличила долю госсектора на 0,2-0,3%, писал РБК. Покупка госбанком ВТБ акций «Магнита», одной из крупнейших в России продуктовых сетей, обеспечила прирост доли госсектора еще на 1,4%, сказал Кудрин.

На финансовом рынке государственный сектор дорос до 65%, пишет в своей статье в газете «Деловой Петербург» президент Московской международной валютной ассоциации Алексей Мамонтов. «Прибыль ведущей группы госбанков в совокупной прибыли всей банковской системы превысила 75%. На долю более чем 500 кредитных организаций приходится уже меньше четверти прибыли. Большинство из них вообще балансируют на уровне околонулевой рентабельности и тщетно пытаются продаться хотя бы за половину капитала», — утверждает он.

Конкуренция в банковском секторе сконцентрирована лишь на его вершине — крупнейшие госбанки воюют, в основном, за клиентов уходящих с рынка частных кредитных организаций, считает он.

Проблему избыточного присутствия государства на этом рынке признают в Центробанке. «Я здесь хотела бы сказать о наших твердых намерениях не допускать дальнейшего роста государственного сектора в банках», — заявляла глава ЦБ Эльвира Набиуллина, комментируя осенью 2017 года санкцию холдинга «Открытие» (цитата по «Интерфаксу»). По ее словам, после оздоровления «Открытия» Центробанк будет искать частного инвестора.

Вскоре, по мнению Кудрина и главы РСПП Александра Шохина, государству могут отойти такие компании, как «Русал» Олега Дерипаски (компания попала под новые санкции США и может быть «временно национализирована») и холдинг «Сумма» Зиявудина Магомедова.

«Мы пока имеем тренд, который в общем скорее разочаровывает и не создает вектора развития частного сектора и предпринимательства», — отмечал Кудрин, заявив о необходимости снижать долю государства в экономике.

К чему ведет огосударствление

Увеличение прямой государственной собственности ведет к снижению производительности труда и показателей рентабельности, а также к росту долговой нагрузки, говорится в докладе ЦСР.

Прямое огосударствление бизнеса также снижает эффективность рыночных механизмов, — нарушается принцип равенства компаний перед государством, механизмы конкуренции (например, улучшение свойств продукции) замещаются административным ресурсом или лоббистскими возможностями, считают авторы доклада. «Как следствие, экономика начинает «пробуксовывать», что выражается в снижении темпов роста и в усиливающемся технологическом отставании от более успешных стран», — полагают они.

Кроме того, государство в качестве абстрактного обезличенного понятия является менее эффективным собственником, чем частные владельцы, особенно в конкурентных отраслях.

Все это приводит к «сужению пространства для частной инициативы, эрозии цивилизованных имущественных отношений, возможностей реализации прав частной собственности (частного бизнеса) и конкурентных рынков в связи с экспансией госсектора де-юре и де-факто», считают в ЦСР.

Каковы перспективы

Политика разгосударствления экономики официально заявлена. В декабре 2017 года президент РФ Владимир Путин подписал указ о развитии конкуренции, в котором одним из основополагающих принципов в этой сфере названо сокращение доли государства среди организаций, работающих на товарных рынках. Также в документе говорится о недопустимости сдерживания «экономически оправданного» перехода естественных монополий в состояние конкурентного рынка.

По информации издания РБК, которое ссылается на неназванного федерального чиновника, в рамках этого указа ФАС до 2020 года планирует начать «масштабную принудительную приватизацию» — продажу государством и мелких, и средних, и крупных предприятий. Рост доли госсектора происходил из-за санкций и политической ситуации, но теперь, когда основные потрясения позади, государство должно будет отказаться от этой модели, утверждает он.

Этим доводам, впрочем, противоречит официальная позиция власти, озвученная в апреле 2018 года вице-премьером Аркадием Дворковичем. Возможности для приватизации действительно есть, но сейчас это не главный способ разгосударствления экономики, сказал он. Главный способ теперь — создание новых частных компаний и увеличение за счет этого объема частного сектора.

Но некоторые наблюдатели сомневаются, что у частного бизнеса есть деньги на покупку государственной собственности или запуск новых частных предприятий. Наоборот, по их мнению, бизнес по большей части едва ли держится на плаву.

«В последнее время укрепился порочный круг: альтернатив ресурсам государства все меньше, но и национализация убытков оказывается все более доступной для оставшегося частного бизнеса. Почему не сдаться, если перспектив развития в стране не видно, – писал осенью 2017 года обозреватель «Ведомостей» Максим Трудолюбов. – Если события будут развиваться нынешними темпами, российское государство… получит в свое распоряжение все активы, когда-то созданные частными предпринимателями».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *