Доля косвенного участия

Особенности определения взаимозависимости при расчете доли участия

Есть несколько «классических» способов расчета прямого и косвенного участия фирмы в капитале другой компании. Кроме того, Минфин России предложил методику такого расчета в особых случаях.

При определении взаимозависимости для целей раздела V.I Налогового кодекса фирме следует уделить внимание долям участия в других организациях1. Расчет долей зависит от вида участия и имеет некоторые особенности. Различают корпоративную взаимозависимость (с прямым и косвенным участием) и особые случаи участия.

Корпоративная взаимозависимость
Прямое участие
Прямое участие — это непосредственное участие одного лица в капитале другого, определяемое следующими способами.

Расчет непосредственно принадлежащей фирме доли голосующих акций другой организации (применимо для акционерных обществ)

Nota bene!

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 105.1 Налогового кодекса для признания сторон взаимозависимыми размер непосредственного (прямого) или косвенного участия одной стороны в капитале другой должен составлять более 25 процентов. При этом стороны могут быть признаны взаимозависимыми и вне зависимости от такой доли участия

Долю голосующих акций устанавливают по данным списка лиц, имеющих право на участие в общем собрании акционеров, составленного на основании данных реестра акционеров для проведения последнего общего собрания, предшествующего дате определения взаимозависимости. При этом не каждая простая или привилегированная акция может являться голосующей и, следовательно, участвовать в расчете. Понятие голосующей акции отсутствует в Налоговом кодексе, поэтому обратимся к нормам гражданского законодательства. Согласно Закону об АО2 голосующей является обыкновенная или привилегированная акция, предоставляющая акционеру (ее владельцу) право голоса при решении вопроса, поставленного на голосование на общем собрании акционеров. Вместе с тем владельцы обыкновенных акций имеют право участвовать в общем собрании акционеров с правом голоса по всем вопросам их компетенции3, а владельцы привилегированных акций имеют право голоса только в ограниченных случаях4. Возникновение у них права голоса зависит от вопроса, вынесенного на рассмотрение общего собрания акционеров, либо от того, было ли принято решение о выплате им соответствующей суммы дивидендов.
В случае если у владельцев привилегированных акций не возникло права принимать участие в общем собрании акционеров с правом голоса, их привилегированные акции не будут рассматриваться в качестве голосующих при условии документального подтверждения данного обстоятельства. Документом, подтверждающим, что привилегированные акции не признаются голосующими, является решение последнего общего собрания акционеров о полной выплате дивидендов по привилегированным акциям5. Таким образом, неголосующие привилегированные акции в расчет взаимозависимости включать не следует (см. пример ниже).

Пример
ОАО «Актив» владеет 75% уставного капитала ЗАО «Пассив», что составляет 100% обыкновенных акций. Остальные акционеры владеют 25% уставного капитала «Пассива». Их акции являются привилегированными без права голоса на общем собрании акционеров. Следовательно, для целей определения доли участия одной организации в другой при создании консолидированной группы налогоплательщиков на долю «Актива» приходится 100%-ный пакет голосующих акций «Пассива».

Закон об АО также устанавливает другие случаи, когда акция не предоставляет право голоса и, соответственно, не является голосующей. Например, акция принадлежит учредителю, но полностью не оплачена (если иное не предусмотрено уставом АО).

Расчет непосредственно принадлежащей доли одной компании в уставном (складочном) капитале (фонде) другой (применимо для обществ с ограниченной ответственностью (ООО), хозяйственных товариществ и партнерств)
Данный способ является более простым по сравнению с методом расчета доли голосующих акций и соответствует соотношению номинальной стоимости доли одного юридического лица в уставном капитале другого юридического лица (см. пример ниже)6.

Доля такого участия может подтверждаться выписками из ЕГРЮЛ, копиями учредительных документов, списками участников ООО, содержащими необходимые сведения.
Расчет доли, определяемой пропорционально количеству участников в другой организации (если долю голосующих акций (долю в уставном капитале) определить невозможно), — применимо для акционерной и долевой форм собственности
Ситуация, когда долю голосующих акций (долю в уставном капитале) определить невозможно, вероятна при возникновении спора о количестве голосующих акций, принадлежащих акционерам, или о размерах долей в уставном (складочном) капитале (фонде) организации, принадлежащих ее участникам.

Пример
Определяем долю пропорционально количеству участников общества:

  • при наличии одного участника размер доли его прямого участия составляет 100%;
  • при наличии двух участников размер доли прямого участия каждого из них составляет 50%;
  • трех участников — 33,3%;
  • четырех участников — 25% и т. д.

Косвенное участие
Для определения доли косвенного участия одной фирмы в другой7 сначала устанавливают все последовательности участия через прямое участие каждой предыдущей организации в каждой последующей. Далее определяют доли прямого участия каждой предыдущей компании в каждой последующей в соответствующей последовательности. Доля косвенного участия (применительно к отдельной последовательности) определяется как произведение долей прямого участия каждой предыдущей организации в каждой последующей. Затем суммируют произведения долей прямого участия одной организации в другой всех последовательностей.
Отметим, что косвенное участие одной фирмы в другой может выступать в двух самостоятельных формах (см. пример ниже): последовательное косвенное участие (см. рис. 1) и параллельное косвенное участие (см. рис. 2). Сложение долей возможно только при втором варианте.

Пример
Размер доли участия организации А в организации В по сделкам, доходы по которым получены как до 01.01.2012, так и после, считаем следующим образом:
1. Определяем последовательность участия A-B-C-D.
2. Перемножаем доли прямого участия каждой предыдущей организации в каждой последующей:
AB x BC x CD = 35 x 57 x 16 = 3,19%.
Очевидно, что применяемая здесь формула расчета доли участия аналогична той, которая была установлена в ст. 20 НК РФ.
В случае если определено несколько независимых последовательностей участия одной компании в другой, производится суммирование произведений долей прямого участия одной организации в другой всех последовательностей8.
Считаем долю согласно алгоритму:
1. Выявляем две последовательности: А-B-С-D и А-E-D.
2. Определяем доли прямого участия каждой предыдущей организации в каждой последующей по каждой последовательности: А-B-С-D — 50%, 90%, 75%; А-E-D — 75% и 25%.
3. Перемножаем эти доли внутри каждой последовательности и получаем результат по первой последовательности:
50 x 90 x 75 = 33,75%,
по второй:
75 x 25 = 18,75%.
4. Суммируем результаты:
33,75 + 18,75 = 52,5%.
Это и есть доля косвенного участия организации А в организации D. Она превышает 25%. Следовательно, организации А и D являются взаимозависимыми.

Отметим, что суммирование произведений последовательностей участия только в случае параллельного участия из пункта 3 статьи 105.2 Налогового кодекса прямо не следует. Это может создать трудности на практике и вызвать споры с контролирующими органами.

Особые случаи
Согласно Налоговому кодексу9 для признания взаимной зависимости лиц учитывается влияние, которое может оказывать участие одного лица в капитале других в соответствии с заключенным соглашением либо при иной возможности одного лица определять решения, принимаемые другими лицами. При этом Минфин России разъясняет10, что при расчете доли участия нужно учитывать следующие варианты прямого и косвенного участия другой организации в собственном капитале компании: наличие своих акций (долей) в собственности фирмы, «перекрестное» участие компаний в капитале друг друга, «кольцевое» владение.

Наличие своих акций (долей) в собственности фирмы
Собственные акции, приобретенные компанией не в связи с уменьшением ее уставного капитала, не учитываются при подсчете доли участия в ней другой компании для целей определения взаимозависимости, поскольку не являются голосующими, в том числе не предоставляют права голоса, не учитываются при подсчете голосов, по ним не начисляются дивиденды и они должны быть реализованы по цене не ниже их рыночной стоимости не позднее одного года с даты их приобретения11 (см. пример ниже).

Пример
ОАО «Актив» владеет 65% уставного капитала ЗАО «Пассив». Оставшиеся 35% принадлежат непосредственно «Пассиву».
Для целей определения доли участия одной организации в другой на долю «Актива» приходится 100%-ный пакет акций «Пассива»12.

Аналогичное правило, по мнению Минфина России, действует и в отношении долей ООО13.

«Перекрестное» участие компаний в капитале друг друга
Перекрестное владение акциями можно определить как совокупность корпоративных правоотношений, в результате которых два АО владеют акциями друг друга и, таким образом, через взаимное владение участвуют в собственном акционерном капитале (см. пример ниже).

Пример
АО 1 создает АО 2, акции которого оплачивает своими собственными. В итоге АО 2 получает право собственности на акции АО 1. АО 1 получает в собственность акции АО 2 по итогам регистрации эмиссии вновь создаваемого общества (АО 2). Уставный капитал АО 1 может быть как равным, так и большим по сравнению с уставным капиталом АО 2.

«Кольцевое» владение
«Кольцевое» владение — ситуация, когда материнская компания владеет дочерними структурами, которые по цепочке контролируют крупные пакеты акций материнской компании.
В случаях «перекрестного» или «кольцевого» владения (взаимного владения) порядок определения прямого (косвенного) участия в организации, по мнению финансового ведомства, аналогичен порядку определения доли косвенного участия, установленному пунктом 3 статьи 105.2 Налогового кодекса. При этом необходимо математическое преобразование доли прямого участия одной компании в другой в следующем порядке:
1) определение доли косвенного участия фирмы в собственном капитале;
2) распределение данной доли на внешних собственников пропорционально их долям участия в капитале.
В основе такого математического преобразования лежит формула геометрической прогрессии (см. примеры ниже).

Пример
Формула геометрической прогрессии в данном случае выглядит следующим образом:
Cdb = Аdb : (1 – Aab x Aba), где

Cdb — фактическая доля участия организации D в организации B,
Аdb — прямая доля участия организации D в организации B.
Таким образом, фактическое участие организации D в капитале организации B составляет:
45% : (1 – 50% x 40%) = 56%.
Следуя логике Минфина России, доля косвенного участия организации D в капитале организации A составляет:
56 x 40 = 22,4%.

Пример
С целью упрощения порядка расчета фактической доли участия может быть использована обратная матрица, которую можно найти по следующей формуле:

N = (E – A)–1, где

N — матрица-результат, в которой отражена фактическая доля участия фирмы в других организациях (обратная матрица);
A — матрица, в которой отражена прямая доля участия фирмы в других организациях;
E — единичная матрица (диагональная матрица, у которой все диагональные элементы равны 1).

Таким образом, доля фактического участия организации A в организации B составит 58,9%.

Руководствоваться или нет предложенными Минфином России формулами — право компании. По нашему мнению, данные правила расчета придают дополнительное толкование норм статьи 105.2 Налогового кодекса и не могут создавать дополнительные обязанности для налогоплательщиков, прямо не предусмотренные законодательством.
В заключение обращаем внимание бухгалтеров и работников налоговых служб организаций на то, что следует быть более внимательными к условиям и экономическим результатам сделок, совершаемых сторонами. Ведь наличие корпоративной взаимозависимости не является исчерпывающим основанием для признания лиц взаимозависимыми, а сделок — контролируемыми для целей раздела V.I Налогового кодекса.

Двойной косвенный иск. Обоснование права на его существование. Продолжение обсуждения дела Постригайло v. ООО «Разрез Аршановский»

О деле Постригайло v. ООО «Разрез Аршановский» уже писала Мария Белова. Более подробно о данном деле в другой публикации Марии Беловой Я думаю, что вопрос возможности так называемых double\multiple derivative action при наличии определенных обстоятельств должен решаться положительно хочу привести свои доводы в их пользу. На самом деле здесь возникает спор между сторонниками формализма против справедливости и требований жизни.

Предлагаю сначала изучить видение данного вопроса в судебной практике некоторых штатов США, в которых такие иски допустимы. Да, в ряде штатов США также существуют весьма формальные подходы, но мы остановимся на судебной практике тех штатов, где видят за пределами форм существо отношений. Почему я считаю, что опыт именно США важен. Ответ очень простой.

Во-первых, по ряду вопросов право США можно рассматривать, как своего рода лабораторию, так как большинство отраслей права в каждом штате свои. Это касается и корпоративного права. Соответственно, мы можем увидеть самые разнообразные подходы к решению одних и тех же проблем.

Во-вторых, как правило, решения апелляционных судов очень подробно мотивированы и в них исследуются различные правовые теории, политико-правовые соображения, т.е. решения можно фактически рассматривать, как учебники права.

В-третьих, в США большую роль при формировании права имеет прагматические соображения, а не некие абстрактные теории. Иначе говоря, как правило, имеется определенная ситуация и для неё вырабатывается решение, а не наоборот, имеется некий абстрактный принцип применяется для решения всех подряд проблем. Иначе говоря, как говорил судья Кардозо, право в США развивается индуктивно. Такой подход позволяет находить гибкие решения и адаптировать право к изменениям.

Нет, конечно, не стоит идеализировать право США, так как ничего идеального в жизни не может существовать. Тем не менее, для того, кто интересуется решением тех или иных правовых проблем, изучение права США точно поможет расширить кругозор и понять, что в зависимости от целей одна и та же проблема может решаться самым различным образом и все такие решения будут правильными в зависимости от того, какие цели ставятся.

Итак, поставим вопрос. Мы пока говорим об одном лишь частном случае, когда материнское общество является единственным участником дочернего общества. Имеется ООО А, имеющего в качестве единственного участника ООО Б, которое в свою очередь имеет трех участников Б1, Б2, Б3, Б4, у каждого из которых доля в размере 25% в уставном капитале ООО Б.

Вопрос следующий, может ли, например, Б1 предъявить в суд иск о взыскании в пользу ООО А убытков, причиненных ООО А директором ООО А.

Начнем с права некоторых штатов США.

В США, когда обсуждается возможность предъявить double\multiple derivative action, говорят о том, имеет ли истец standing. По общему правилу, если право на предъявление иска, т.е. standing, не предусмотрено законом, истец должен показать, что он имеет в споре такой интерес, отличный от общественного, что действия ответчика причинили ему какой-либо ущерб. И если возможность предъявление производного иска акционером или участником корпорации, как правило, предусматривается в законодательстве разных штатов, то относительно double\multiple derivative action ничего не говорится, что влечет обсуждение вопроса относительно standing на уровне судебной практики.

Нью-Йорк

Holmes v Camp

В данном деле апелляционное подразделение ВС Нью-Йорка еще в 1917 году рассматривало вопрос возможности предъявления производного или косвенного иска в интересах дочерней корпорации холдинга акционерами холдинга. Обратимся к доводам решения.

… истцу позволяется поддерживать иск (производный), несмотря на отсутствие прямого интереса, только лишь для того, чтобы запустить механизм правосудия в движение и чтобы предотвратить то, что в противном случае будет полным отсутствием справедливости. Эта форма иска является изобретением справедливости и акционерам (участникам) дозволяется прибегать к нему, не взирая, на отсутствие прямого интереса, так как говорится, что требования справедливости выше, чем любые трудности, возникающие из технических правил относительно того, как следует предъявлять иски к корпорациям. Акционер (участник) здесь выполняет лишь роль инициатора, а основание иска принадлежит корпорации и все взыскивается в её пользу. При таких обстоятельствах не легко увидеть, почему акционер(участник) не может поддерживать такого иска в интересах дочерней компании и, таким образом, в косвенном интересе холдинговой компании.

Как мы видим, здесь суд не усматривает никакой разницы между косвенным иском предъявляемым акционером(участником) холдинговой компании в интересах дочерней. Действительно, если косвенный иск предъявляется участником дочерней компании, то он также направлен на опосредованную защиту интересов её участника, и в итоге он служит не только интересам самой дочерней компании, но и всей цепочки верхнего ряда компаний. Если зачинщиком процесса является заинтересованное, пусть и косвенно лицо, а иск предъявляется в интересах дочерней компании, то каковы политико-правовые основания для возможности в отказе признания standing у такого лица?

Техас

Sneed v. Webre

В данном деле рассматривалось несколько вопросов: о наличии standing у участника закрытой корпорации (ЗК) по предъявлению косвенных исков в интересах ЗК; об отсутствии необходимости для участников ЗК соблюдать требование досудебного обращения к директорам корпорации для инициации ей прямого иска ( demand requirement); standing по предъявлению двойного косвенного иска участника холдинга в интересах дочерней корпорации. ВС Техаса, разрешая данные правовые вопросы, исследовал природу косвенных исков. В частности в решении суд, ссылаясь на различные судебные решения, пришел к следующим выводам:

…справедливость приходит для защиты акционера(участника), у которого нет standing предъявить косвенный иск на основании законодательства или общего права к директорам или менеджерам, которые не заслуживают доверия.

В двойном косвенном иске участник, эффективно поддерживая косвенный иск в интересах дочерней корпорации, основывается на том факте, что материнская или холдинговая компания имеет производные права на иск, принадлежащий дочерней компании.

Ответчики утверждали, что правом на иск обладает действительный участник дочерней компании, а именно материнская компания. Они исходили из крайне формальной позиции, но ВС Техаса счел, что такая позиция не учитывает, что фактически участник материнской компании, хотя и не является участником дочерней, тем не менее, он является собственником на основе права справедливости доли в её уставном капитале, так как холдинговая компания является единственным участником дочерней.

Далее суд, говорит, что уже более столетия участники корпорации признавались в качестве конечных собственников имущества корпорации, так как, когда корпорация ликвидируется и её кредиторы удовлетворены, они являются сособственниками оставшегося имущества пропорционально своим долям. Поэтому суды считали участников корпорации её бенефециарными владельцами. Суд напомнил, что бенефициарный интерес – это доход, польза или выгода в результате контракта или справедливого владения имуществом в отличие от законной собственности или контроля. Далее суд приходит к выводу, что, исходя из смысла ст. 5.14 А(2) Закона Техаса о коммерческих корпорациях понятие акционера шире, чем просто лица, запись о котором существует в реестре и под него подпадают также разные виды бенефециарных собственников, как например, акционеры материнской корпорации, которые имеют справедливый или бенефициарный интерес в дочерей компании, единственным участником которой является материнская компания. Суд говорит:

Если бы мы сочли обратное, то директора закрытых корпораций могли бы создавать дочернюю компанию со 100% участием материнской, чтобы обойти намерение законодателя сделать более доступным для акционеров закрытых корпораций предъявление производных исков в интересах закрытых корпораций.

Иначе говоря, суд понимает, что контролирующие материнскую компанию акционеры могут, чтобы исключить влияние одного из акционеров на принятие решений, просто создать дочернюю корпорацию и если полагать, что акционер не сможет предъявлять косвенные иски к менеджменту дочерней компании, то он фактически лишается возможности хоть как-то влиять на управление в ней, а он реально заинтересован, чтобы активы дочки увеличивались, а не таяли. Идеи, высказанные ВС Техаса вполне здравые и понятные.

Иллинойс

Brown v. Tenney

ВС Иллинойса в данном решении также исследовал вопрос правовой природы косвенного иска и его функций. Так, в решении суд пришел к следующим выводам:

Косвенный иск – это средство защиты акционеров против злоупотреблений корпорации, её служащих и директоров, а также механизм обеспечения корпоративной ответственности… Иск обычно предъявляется миноритарием, так как мажоритарий или контролирующий корпорацию акционер может, как правило, убедить корпорацию предъявить иск от своего имени.

Акционер холдинговой компании не может поддерживать классического косвенного иска против дочерней компании, так как технически он не отвечает требованиям владения акциями дочерней компании… Так происходит потому, что косвенный иск в интересах дочерней компании может быть предъявлен только акционером, записанным в реестр корпорации, т.е. в данном случае холдинговой компанией. Таким образом, акционер холдинговой компании останется … без правового средства защиты даже, если, как в настоящем случае, сама холдинговая компания является нарушителем права. При таких обстоятельствах всего лишь дополнительный слой в корпоративной структуре будет препятствовать исправлению многих злоупотреблений и изолирует правонарушителя от вмешательства суда. Тем не менее, право не может быть обмануто показными и иллюзорными изобретениями, маскировками или обходными действиями.

На мой взгляд, суд здесь четко уловил, что контролирующий акционер корпорации может существенным образом злоупотреблять, избрав механизм создания дочерней компании, менеджмент которой будет фактически подконтролен ему. Если миноритарию запретить в данной ситуации предъявлять косвенные иски в интересах дочерней корпорации, просто сославшись на формальные требования закона, то получится он лишается эффективного механизма защиты своих интересов, а злоупотреблениям просто дается полное попустительство, что вряд ли должно поощрять право. Если за формой перестать видеть существо отношений, то можно смело возвращаться в древнее право чистого формализма.

Далее ВС Иллинойса продолжает:

Прямым бенефициаром двойного косвенного иска, также как и обычного косвенного иска, является сама корпорация, которой принадлежит иск, и в пользу которой происходит взыскание.

Ответчики в данном споре считали, что двойной косвенный иск не признается судебной практикой, что он противоречит публичной политике штата, так как его законодательство не предусматривает возможность его предъявления, что его признание приведет к сдерживающему эффекту на учреждение корпораций в штате.

Суд не согласился с такими доводами, написав в решении:

Мы согласны с истцом, что этот суд не должен быть введен в заблуждение удобными корпоративными образованиями, которые не отражают бизнес-реалий. Хорошо установленный принцип заключается в ом, что суд будет смотреть за и под корпоративную завесу, чтобы увидеть сущность и лицо корпоративного образования, и что он будет пренебрегать корпоративными правовыми фикциями, когда они используются в качестве щита для противоправных действий.

Но кто эта компания? Простое юридическое лицо, созданное по закону, без тела или души, наделенное способностью приобретать, владеть и распоряжаться имуществом в доверительном управлении для использования и выгоды физических лиц, из которых оно состоит, пропорционально их интересам в нем, но его собственность принадлежит по праву справедливости акционерам. Следовательно, суды справедливости смотрят не на искусственное лицо, которому принадлежит правовой титул, а на реальных людей, которых оно представляет.

Двойной косвенный иск является давней доктриной права справедливости, которая была вплетена в ткань принципов справедливости, охватывающих отношения между акционерами и корпорациями, более столетия назад. Подавляющее большинство авторитетных мнений допускает двойные косвенные иски. Это особенно верно, когда, как и в данном случае, участвует дочерняя компания, контролируемая холдинговой компанией.

Кроме того, ответчики утверждали, что признание двойных косвенных исков равносильно судебному законотворчеству. Суд ответил им следующим образом:

Вопреки заявлениям ответчиков, данное решение лишь признает происхождение косвенных исков из права справедливости и предыдущее применение этим судом принципов права справедливости в отношениях акционер-корпорация.

Также суд обратил внимание и на то, что право должно сдерживать злоупотребления менеджмента и директоров корпорации. В решении говорится:

Суд не будет ослеплен только лишь корпоративной формой, поскольку необходимость в производном средстве правовой защиты, особенно когда те, кто контролирует корпорацию, являются предполагаемыми правонарушителями, поскольку они могут увеличить злоупотребления, предотвращая корпоративные иски против самих себя.

Здесь истец утверждает, что ответчики, являются интриганами и правонарушителями, направляющими дочернюю компанию и ход дел в ней в свою пользу; они контролируют и диктуют политику дочерней компании по своему усмотрению и без ограничений и не удерживаются от неправомерных действий, поскольку они также контролируют холдинговую компанию. Другими словами, по словам истца, дочерняя компания не подотчетна никому, поскольку ее акционер, холдинговая компания, контролируется правонарушителями.

Если бы не было холдинга, не было бы дочерней компании. Тогда миноритарный акционер может подать производный иск без затруднений. На самом деле, холдинговая компания здесь используется как щит, хотя на самом деле она прозрачна для спора. Настоящим владельцем дочерней компании является не холдинговая компания, а акционеры холдинговой компании, в которую входит истец. Будучи несправедливо заблокированным обеими корпорациями, дочерней компанией и холдинговой компанией, единственным спасительным средством для истца являются суды.

Независимо от ярлыка, прикрепленного к иску акционера, будь это обычный, двойной, тройной или многократный, он, тем не менее, является производным по своей природе и, следовательно, подчиняется принципам права справедливости

Ответчики также ссылались на недопустимость двойного косвенного иска по таким политико-правовым соображениям, как потеря доходов от налогов на корпорации, недостаточность страховых фондов по страхованию ответственности директоров, осаждение корпораций запросами информации из разных источников, поток исков акционеров. И здесь ВС Иллинойса не согласился с ответчиками, ответив им в решении:

Мы не предполагаем, что эти результаты сбудутся. Напротив, мы обеспокоены последствиями того, что акционер, записанный в реестр холдинговой компании, не сможет компенсировать ущерб в отношении дочерней компании, причиненный ей её должностными лицами и директорами.

Есть ли какая-либо разница относительно существа рассматриваемых отношений, если речь идет о России? Я думаю, что в России эта тема еще более актуальна, чем в США.

В поставленной в начале публикации задаче вполне может случиться, что Б2, Б3 и Б4, полностью контролируя холдинговое общество, также осуществляют контроль и над дочерним. Естественно, если директор ООО А действует не в интересах общества, а в интересах Б2, Б3 и Б4, то ни ООО А, ни ООО Б не предъявят в суд исков о взыскании убытков с директора.

Формально по закону у Б1 нет никакого права на предъявление косвенного иска. Тем не менее, из существа отношений любому здравомыслящему человеку видно, что по существу Б1, Б2, Б3 и Б4 фактически, т.е. не с точки зрения формы, а исходя из реального содержания, являются своего рода участниками или, как выразился ВС Техаса, бенефециарными собственниками доли в уставном капитале А. Любой закон не может на стадии его принятия предусмотреть всех возможных будущих ситуаций. Именно в этом заключается сложность дедуктивного развития права. В случае с приведенным мной примером, а также и с реальным делом Постригайло v. ООО «Разрез Аршановский», очевидно, что формализм, обусловленный невозможностью предвидения потенциальных конфликтов в корпорациях, стал препятствием для эффективной защиты реальных интересов истца.

Спор между формализмом, который не замечает изменений в жизни, и стоит на той простейшей позиции, что раз в законе что-то не написано, то этого и не должно быть, и видением права, как инструмента, способного гибко адаптироваться в изменениям в обществе, стар. Формалисты в судах считают, что пусть голова болит у законодателя и задумываться не о чем, а мы, маленькие винтики-чиновники тут не причем. Пусть дочернее общество грабит директор, действующий в интересах мажоритария холдинга, и нам до этого дела нет. В законе не написано – значит этого нет.

В США также есть формалисты, рассматривающие право, как набор инструкций, но там велика роль и тех судей, которые развивают право. Некоторых из них (Кардозо, Трэйнор, Холм, Хэндс, Познер, Калабрези) знает, пожалуй, весь мир. Именно они создали теорию строгой ответственности производителя за вред, причиненный товаром. Именно такие судьи разработали такие средства права справедливости, как различные эстоппели, проникновение через корпоративную вуаль, субординацию требований в банкротстве и т.п., чем пользуются многие правопорядки.

В рассматриваемом случае мириться с злоупотреблениями участников общества, ссылаясь на формальные требования без видения реальности – значит поощрять неправомерное поведение. Все это можно, конечно же, завернуть в красивые фантики и сослаться на то, что Б1 должен предъявлять иски к директору ООО Б. Но на самом то деле нет никакой принципиальной разницы при 100% участии ООО Б в ООО А, является ли Б1 участником ООО А или нет.

Теперь вспомним, что в практике ВС РФ уже было дело, когда рассматривался вопрос standing в деле Москалев v. «Аспект-Финанс». Речь идет об определении ВС РФ от 31.03.2016 по делу № 305-ЭС15-14197, в котором были отменены решения судов, так как они не исследовали наличия права Москалева М.В., как бенефециарного владельца АО «Аспект-Финанс», который не был акционером общества, обращаться с иском о признании недействительным решения собрания акционерного общества.

На новом рассмотрении суды признали, что данный гражданин имел права оспаривать решение собрания акционеров, хотя он и не являлся акционером.

Посмотрим, как АС города Москвы мотивировал решение, которое вступило в законную силу. В решении говорится:

В соответствии со ст. 3 ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (далее — Закон № 115- ФЗ) под бенефициарным владельцем понимается физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 процентов в капитале) клиентом — юридическим лицом либо имеет возможность контролировать действия клиента.

При этом, в пункте 1 Письма Банка России от 15.10.2013 № 12-1-5/1665 отмечается, что понятие «бенефициарный владелец» было включено в Закон № 115-ФЗ в соответствии с рекомендациями группы разработки финансовых мер борьбы с отмыванием денег (далее — рекомендации ФАТФ), в пояснительной записке к которым (в частности, к 10-й рекомендации ФАТФ) раскрывается понятие бенефициарного собственника, а именно: термин «бенефициарный собственник» относится к физическому лицу (лицам), которое в конечном счете владеет или осуществляет контроль над клиентом и (или) физическим лицом, от имени которого проводится операция (сделка).

Как следует из п. 5.4 ст. 7 Закона № 115-ФЗ, при проведении идентификации клиента, представителя клиента, выгодоприобретателя, бенефициарного владельца, обновлении информации о них организации, осуществляющие операции с денежными средствами или иным имуществом, вправе требовать представления клиентом, представителем клиента и получать от клиента, представителя клиента документы, удостоверяющие личность, учредительные документы, документы о государственной регистрации юридического лица (индивидуального предпринимателя).

Налоговый кодекс РФ (в статье 105.1) дополнительно устанавливает, что в рамках судебного процесса можно признать зависимость между лицом и компанией.

Из вышеизложенных норм следует вывод о том, что под бенефициаром в Российской Федерации признается физическое лицо, которое владеет 25% акций (долей) в обществе, которое осуществляет контроль над принадлежащими ему обществами и всеми последующими обществами в корпоративной структуре.

По смыслу пункта 7 статьи 49 Закона об акционерных обществах,, с учетом положений статьи 181.4 Гражданского кодекса Российской Федерации, акционеру предоставлено право обжаловать в суд решение общего собрания акционеров по основаниям принятия данного решения с нарушением требований настоящего Федерального закона, иных нормативных правовых актов Российской Федерации, устава общества, которые являются оспоримыми.

Статьей 181.5 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены основания для признания ничтожным решения собрания, в том числе, если оно принято при отсутствии необходимого кворума (пункт 2) либо по вопросу, не относящемуся к компетенции собрания (пункт 3).

Поскольку Истец является конечным бенефициаром, суд признает за ним наличие законного интереса в управлении обществом ЗАО «Аспект-Финанс». На основании изложенного суд делает вывод о том, что Истец обладает правом на предъявления иска о признании решений общего собрания акционеров Закрытого акционерного общества «Аспект-Финанс» от 21.10.2013г., бенефициаром которого он является.

Нормальное исследование о вопросе standing в случае, когда закон прямо не предусматривает права на предъявление подобного иска. Данная позиция вполне соответствует применению права с учетом анализа существа отношений, вопреки формальным моментам. А чем Постригайло хуже Москалева? Если бенефециарный владелец может оспаривать решения собрания акционером, то почему он не может предъявить косвенный иск в интересах дочернего общества, особенно в случае, когда он является участником или акционером материнского общество, имеющего в дочернем 100% долю?

На мой взгляд, заслуживает поддержки позиция судов в деле Москалев v. «Аспект-Финанс», а также её распространение на двойные косвенные иски. Отдельный вопрос, которого я не касался, относится к случаям, когда участие одного общества в другом не создает отношений материнская-дочерняя компания. В такой ситуации наличие standing участника или акционера участвующего общества на предъявление косвенного иска требует отдельного обсуждения.

Как определить долю прямого и косвенного участия одной организации в другой?

Одним из основных критериев для признания лиц взаимозависимыми является наличие доли прямого и (или) косвенного участия одной организации в другой, превышающей 25%.
ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДОЛИ ПРЯМОГО УЧАСТИЯ
Согласно пп. 1 п. 2 ст. 105.1 Налогового Кодекса РФ, доля прямого участия одной организации в другой организации может быть рассчитана тремя способами:

  • расчет непосредственно принадлежащей одной организации доли голосующих акций другой организации (способ 1);
  • расчет непосредственно принадлежащей одной организации доли в уставном (складочном) капитале (фонде) другой организации (способ 2);
  • расчет непосредственно принадлежащей одной организации доли, определяемой пропорционально количеству участников в другой организации (при невозможности использования первых двух способов) (способ 3).

Ниже представлены примеры расчетов.
Пример. Уставный капитал ОАО «А» составляет 32 млн рублей, из которых 25 млн рублей приходится на обыкновенные акции номиналом 1000 рублей, а 7 млн рублей – на привилегированные номиналом 5000 рублей. Привилегированные акции не являются голосующими. Распределение акций ОАО «А» между владельцами представлено в таблице 1 (графы 1-4).
Необходимо определить доли прямого участия организаций ООО «В», ООО «С» и прочих в ОАО «А».

Таблица 1

Определение доли участия в уставном капитале ОАО «А»

В данном случае определить долю прямого участия можно, применив способ 1 или способ 2, как следствие, способ 3 для расчетов не используется.
Способ 1: В расчетах доли участия данным способом будут учитываться только обыкновенные акции, так как привилегированные акции при заданных условиях не являются голосующими. Таким образом, доля прямого участия ООО «В» в ОАО «A» составляет 38%: 9,5 млн рублей/25 млн руб *100%= 38%.
Доли прямого участия других организаций в ОАО «А», рассчитанные по способу 1, указаны в графе 6 таблицы 1.
Способ 2: Данный способ учитывает владение как обыкновенными, так и привилегированными акциями. С учетом исходных данных, доля прямого участия ООО «В» в уставном капитале ОАО «А» будет равна 40,6%:
13,0 млн руб./32,0 млн руб. *100% = 40,6%.
Доли прямого участия других организаций в ОАО «А», рассчитанные по способу 2, указаны в графе 7 таблицы 1.
При невозможности использования первых двух способов (при возникновении сложностей с определением количества голосующих акций или доли в уставном (складочном) капитале общества) применяется способ 3. В данном случае доля участия одной организации определяется пропорционально количеству участников в другой организации.
Пример. Акции ОАО «А» распределены между тремя владельцами. Таким образом, доля прямого владения каждой организации в ОАО «А» будет составлять 33,3%.
Важно! В письме Министерства финансов РФ N 03-01-18/33535 от 16 августа 2013 года говорится, что при возможности использования нескольких из указанных выше способов в целях определения взаимозависимости используется доля, которая является максимальной из долей, определенных различными способами.
ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ. Определение прямой доли участия в случае наличия собственных акций (долей), принадлежащих организации
В случае наличия собственных акций (долей), принадлежащих организации (то есть в случае прямого участия организации в собственном капитале), при расчете доли прямого участия других организаций в этой организации необходимо учитывать тот факт, что, согласно Федеральным законам «Об акционерных обществах» и «Об обществах с ограниченной ответственностью», собственные акции, приобретенные организацией, не являются голосующими. Как следствие, эти акции исключаются из расчета доли участия одной организаций в другой.
Пример. Акционерный капитал ЗАО «А» состоит из 5 тыс. акций, из которых 2,9 тыс. акций находятся в собственности ОАО «В», 1 тыс. акций в собственности ОАО «С». Оставшаяся часть (1,1 тыс. акций) выкуплена непосредственно самой компаний — ЗАО «А». Номинальные доли организаций в уставном капитале ЗАО «А» представлены на схеме 1.
Необходимо определить прямую долю участия ОАО «В» и ОАО «С» в ЗАО «А».

Схема 1

НАЛИЧИЕ СОБСТВЕННЫХ АКЦИЙ (ДОЛЕЙ), ПРИНАДЛЕЖАЩИХ ОРГАНИЗАЦИИ

Для определения долей участия из расчетов необходимо исключить собственные акции, принадлежащие ЗАО «А».
Таким образом, прямая доля участия ОАО «В» в ОАО «А» будет равна 74,4%:
2 900/(5 000-1 100)*100=74,4%;
прямая доля участия ОАО «С» в ОАО «А» — 25,6%:
1 000/(5 000-1 100)*100=25,6%.
ОПРЕДЕЛЕНИЕ ДОЛИ КОСВЕННОГО УЧАСТИЯ
Для расчета доли косвенного участия одной организации в другой организации необходимо выполнить следующие действия:

  1. найти все последовательности участия одной организации в другой организации через прямое участие каждой предыдущей организации в каждой последующей организации;
  2. определить доли прямого участия каждой предыдущей организации в каждой последующей организации соответствующей последовательности;
  3. просуммировать произведения долей прямого участия одной организации в другой организации через участие каждой предыдущей организации в каждой последующей организации всех последовательностей.

Пример. На схеме 2 представлено последовательное участие организаций в капитале. Необходимо определить косвенное участие ООО «D» в ООО «А».

Схема 2

КОСВЕННОЕ УЧАСТИЕ ОРГАНИЗАЦИЙ В КАПИТАЛЕ

Порядок расчета косвенного участия будет следующим:

Таким образом, доля косвенного участия ООО «D» в ООО «А» составляет 3,36%.

Налоговый Кодекс РФ статья 105.2;
Письмо Минфина РФ от 2 июля 2013 г. N ОА-4-13/11912;
Письмо Минфина РФ от 16 августа 2013 г. N 03-01-18/33535.

Последовательность действий в определении доли косвенного участия одной организации в другой не всегда одинакова. Вопрос о необходимости последнего шага решается в зависимости от условий задачи.

<…> В соответствии с п. 3 ст. 105.2 Кодекса долей косвенного участия одной организации в другой организации признается доля, определяемая в следующем порядке:

1) определяются все последовательности участия одной организации в другой организации через прямое участие каждой предыдущей организации в каждой последующей организации соответствующей последовательности;

2) определяются доли прямого участия каждой предыдущей организации в каждой последующей организации соответствующей последовательности;

3) суммируются произведения долей прямого участия одной организации в другой организации через участие каждой предыдущей организации в каждой последующей организации всех последовательностей.

📌 Реклама Отключить

При этом суммирование произведений долей прямого участия осуществляется в случае, когда определено несколько независимых последовательностей участия одной организации в другой организации через прямое участие каждой предыдущей организации в каждой последующей организации.

Слово эксперту

Максим Ровинский, адвокат МКА «Юридическая фирма “ЮСТ”», руководитель практики налогового и таможенного права

Правила определения долей участия одной организации в другой (или физического лица в организации) установлены в ст. 105.2 НК РФ. На основании п. 1 ст. 105.2 НК РФ доля участия одной организации в другой определяется в виде суммы выраженных в процентах долей прямого и косвенного участия одной компании в другой.

При этом долей прямого участия одной организации в другой признается непосредственно принадлежащая одной организации доля голосующих акций другой организации или непосредственно принадлежащая одной организации доля в уставном (складочном) капитале (фонде) другой организации, а в случае невозможности определения таких долей – непосредственно принадлежащая одной организации доля, определяемая пропорционально количеству участников в другой организации (п. 2 ст. 105.2 НК РФ).

📌 Реклама Отключить

Порядку расчета доли косвенного участия одной организации в другой посвящен п. 3 указанной нормы. Представим его в виде пошагового алгоритма.

Пошаговый алгоритм

Шаг 1. Определяем все последовательности участия одной организации в другой через прямое участие каждой предыдущей организации в каждой последующей организации соответствующей последовательности. Иными словами, мы должны выявить такие последовательности и определить их количество.

Шаг 2. Определяем доли прямого участия каждой предыдущей организации в каждой последующей организации соответствующей последовательности.

Шаг 3. Перемножаем доли прямого участия одной организации в другой через участие каждой предыдущей организации в каждой последующей организации всех последовательностей.

Шаг 4. Суммируем получившиеся произведения, если при Шаге 1 выявлено более одной последовательности.

📌 Реклама Отключить

Эти же шаги применяются также при определении доли участия физического лица в организации (п. 5 ст. 105.2 НК РФ) с той, разумеется, поправкой, что только физическое лицо может участвовать в организации, но не наоборот. Рассмотрим на примере, как определять долю участия.

Пример 1

Физическое лицо (А.А. Петров) единолично владеет ООО “Альфа”, которому принадлежит 30% голосующих акций ЗАО “Бета” и 35% голосующих акций ЗАО “Гамма”. Причем две последние упомянутые компании, в свою очередь, владеют долями в уставном капитале ООО “Дельта” (20 и 40% соответственно). Кроме того, А.А. Петров напрямую владеет 5-процентной долей уставного капитала ООО “Дельта” (см. схему 1).

Среди этих компаний взаимозависимыми признаются:

  • ООО “Альфа” и ЗАО “Бета”;
  • ООО “Альфа” и ЗАО “Гамма”.

Это объясняется тем, что ООО “Альфа” прямо участвует в организациях “Бета” и “Гамма” с долей более 25% (подп. 1 п. 2 ст. 105.1 НК РФ). По тому же основанию взаимозависимыми являются ЗАО “Гамма” и ООО “Дельта”. 📌 Реклама Отключить

ЗАО “Бета” и ЗАО “Гамма” также признаются взаимозависимыми, т. к. ООО “Альфа” прямо участвует в них долей более 25% (подп. 3 п. 2 ст. 105.1 НК РФ).

Что касается доли косвенного участия ООО “Альфа” в ООО “Дельта”, то она равна 20% (30% × 20% + 35% × 40%). Следовательно, ООО “Альфа” и ООО “Дельта” не могут быть признаны взаимозависимыми лицами по критерию участия одной организации в другой.

Наконец, А.А. Петров является взаимозависимым:

Однако физическое лицо и ООО “Дельта” не являются взаимозависимыми лицами по критерию участия. Ведь сумма долей прямого и косвенного участия физического лица в ООО “Дельта” составляет 25%, т. е. не превышает 25% (доля прямого участия в размере 5% плюс доля косвенного участия в размере 20% (100% × 30% × 20% + 100% × 35% × 40%)). 📌 Реклама Отключить

Отметим, что, определяя доли косвенного участия ООО “Альфа” и А. А. Петрова в ООО “Дельта”, мы выполнили все четыре шага:

1) выявили две последовательности участия;

2) определили доли прямого участия “внутри” каждой из выявленных последовательностей;

3) перемножили указанные доли прямого участия “внутри” каждой выявленной последовательности;

4) суммировали два полученных произведения.

В письме Минфина России от 23.04.2012 № 03-01-18/3-51 как раз указано, в каком случае применять шаг 4. Суммировать произведения долей нужно, только если “определено несколько независимых последовательностей участия одной организации в другой организации через прямое участие каждой предыдущей организации в каждой последующей организации”.

Логика совершенно верна. Только в такой ситуации имеет смысл и необходимо суммировать “произведения долей прямого участия одной организации в другой организации через участие каждой предыдущей организации в каждой последующей организации всех последовательностей”. Причем для определения “совокупной” доли участия А.А. Петрова в ООО “Дельта” пришлось сделать еще один шаг, а именно сложить долю прямого участия (5%) с долей косвенного участия (20%).

📌 Реклама Отключить

Если же последовательность участия выглядит так, как показано в схеме 2, то суммировать произведение долей неверно.

Причем как с точки зрения грамматического прочтения нормы, так и с точки зрения математики. Поясним на примере 2.

Пример 2

НЕВЕРНО: Доля косвенного участия ООО “Альфа” в ООО “Дельта” равна 29,07%

(35% × 57% + 57% × 16%).

ВЕРНО: Доля косвенного участия ООО “Альфа” в ООО “Дельта” равна 3,192%

(35% × 57% × 16%).

При применении неверного подхода получается, что доля косвенного участия ООО “Альфа” в ООО “Дельта” больше, чем доля прямого участия ООО “Гамма” в ООО “Дельта”. Но это невозможно, т. к. ООО “Альфа” напрямую владеет ООО “Бета” только в определенной доле и вовсе не владеет напрямую ООО “Гамма” и ООО “Дельта”.

📌 Реклама Отключить

Более того, такая методика расчета при определенных фактических обстоятельствах (например, при длинной цепочке владения или при больших долях прямого владения) давала бы более 100% косвенного участия. А это невозможно ни с юридической, ни с математической точки зрения.

Отметим, что ранее порядок определения доли участия был установлен в подп. 1 п. 1 ст. 20 НК РФ. Но он касался только организаций, а кроме того, не предписывал суммировать произведения всех последовательностей, как того требует новая норма. Второе обстоятельство приводило к вопросу о том, как установить долю косвенного участия в ситуации, когда лицо владеет организацией не через одну, а через две и более последовательности участия. Теперь эта правовая неопределенность устранена.

В заключение напомним, что, как и ранее, суд может учесть влияние одного лица на другое и признать их взаимозависимыми по иным основаниям (пп. 1, 7 ст. 105.1 НК РФ). Этому правилу корреспондирует положение п. 4 ст. 105.2 НК РФ, согласно которому дополнительные обстоятельства при определении доли участия одной организации в другой организации или физического лица в организации учитываются в судебном порядке.

Как рассчитать долю косвенного владения недвижимостью

Письмо Минфина России от 09.12.2019 N 03-03-06/1/95589

В соответствии с пунктом 1 статьи 284.2 Налогового кодекса Российской Федерации (далее — Кодекс) налоговая ставка 0 процентов, предусмотренная пунктом 4.1 статьи 284 Кодекса, применяется к налоговой базе, определяемой по доходам от операций по реализации или иного выбытия (в том числе погашения) акций российских организаций (долей участия в уставном капитале российских организаций), при условии, что на дату реализации или иного выбытия (в том числе погашения) таких акций (долей участия в уставном капитале организаций) они непрерывно принадлежат налогоплательщику на праве собственности или на ином вещном праве более пяти лет.

С учетом требования, предусмотренного пунктом 1 статьи 284.2 Кодекса, налоговая ставка 0 процентов применяется к налоговой базе, определяемой по доходам от операций по реализации или иного выбытия (в том числе погашения) акций российских организаций, при соблюдении в отношении указанных акций одного из установленных пунктом 2 статьи 284.2 Кодекса условий.

В частности, подпунктом 4 пункта 2 статьи 284.2 Кодекса определено условие, согласно которому указанные акции должны составлять уставный капитал российских организаций, не более 50 процентов активов которых прямо или косвенно состоит из недвижимого имущества, находящегося на территории Российской Федерации, за исключением акций, в отношении которых соблюдается условие, установленное подпунктом 2 пункта 2 статьи 284.2 Кодекса. При этом подпунктом 2 пункта 2 статьи 284.2 Кодекса установлено условие о том, что акции российских организаций должны относиться к ценным бумагам, обращающимся на организованном рынке ценных бумаг, и в течение всего срока владения налогоплательщиком такими акциями являться акциями высокотехнологичного (инновационного) сектора экономики.

При отсутствии в Кодексе положений относительно правил расчета доли российской недвижимости в активах российской организации полагается правомерным осуществление расчета доли российской недвижимости в активах организации на основании балансовой стоимости активов, отражаемой в бухгалтерской (финансовой) отчетности этой организации, составленной в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации о бухгалтерском учете, отчетная дата составления которой является ближайшей и предшествующей дате реализации акций указанной российской организации. При этом под недвижимым имуществом необходимо понимать то имущество, которое определено Гражданским кодексом Российской Федерации.

В этой связи отмечается, что доля активов организации «А», прямо состоящих из российской недвижимости (Нпр а), определяется как выраженное в процентах отношение суммарной балансовой стоимости объектов российской недвижимости, учитываемых на балансе организации «А» (НА), к общей величине активов этой организации «А» (АА):

Нпр а = На / Аа * 100%

Доля активов организации «А», косвенно состоящих из российской недвижимости (Н косв А), выраженная в процентах, определяется исходя из балансовой стоимости вложений организации «А» в уставный (складочный) капитал организации «Б» (В л б) и (или) в инструмент коллективного инвестирования «Б» и доли активов организации «Б», состоящих из российской недвижимости (Нб / Аб):

Нкосв А = (В л б * (Нб/Аб)/ Аа * 100%

Под инструментом коллективного инвестирования для целей расчета доли российской недвижимости в активах организации понимается российская или иностранная структура без образования юридического лица (в частности, фонд, партнерство, товарищество, траст, иная форма осуществления коллективных инвестиций и (или) доверительного управления).

В аналогичном порядке производится расчет доли активов организации «А», косвенно состоящих из российской недвижимости, в отношении вложений в уставный (складочный) капитал каждой организации (вложений в инструменты коллективного инвестирования), учитываемых на балансе организации «А».

При этом, учитывая положение подпункта 4 пункта 2 статьи 284.2 Кодекса, доля активов организации «А», косвенно состоящих из российской недвижимости, не определяется в отношении акций организации «Б», признаваемых обращающимися на организованном рынке ценных бумаг и в течение всего срока владения являющихся акциями высокотехнологичного (инновационного) сектора экономики.

Общая доля активов организации «А», прямо или косвенно состоящих из российской недвижимости, определяется как сумма вышеуказанных долей активов:

Нпр и косв = Н пр а + Н косв а

Пример:

Балансовая стоимость российской недвижимости в балансе организации «А» — 1 млн рублей.

Балансовая стоимость финансовых вложений в акции организации «Б» — 10 тыс. рублей. Иные финансовые вложения в капиталы других компаний, а также в инструменты коллективного инвестирования отсутствуют.

Балансовая стоимость иных активов организации «А» — 440 тыс. рублей.

Балансовая стоимость российской недвижимости в балансе организации «Б» — 100 млн рублей.

Финансовые вложения в балансе организации «Б» отсутствуют.

Иные активы в балансе организации «Б» — 50 млн рублей.

Тогда доля активов организации «А», состоящих из российской недвижимости:

Доля активов, прямо или косвенно состоящих из российской недвижимости, в отношении организации «Б» и иных организаций, в капитале которых прямо или косвенно участвует организация «А», определяется в том же порядке:

Нпр и косв = (На/Аа + ((Вл б * (Нб/Аб))/Аа)* 100% = ((1 млн + 10 тыс * (100 млн/150 млн))/ (1 млн + 10 тыс + 440 тыс) *100% = 1 006 667/ 1 450 000 * 100% = 69%

Следует учитывать, что если суммарная балансовая стоимость российской недвижимости, учитываемой на балансе организации «А» (Н пр а), и вложений организации «А» в уставные (складочные) капиталы других организаций (вложений в инструменты коллективного инвестирования) (Влi) составляет менее 50 процентов от общей величины активов организации «А», то справедлив вывод, что активы такой организации «А» состоят из российской недвижимости менее чем на 50 процентов:

(Нпр а + ∑n i=Б (Влi)) / Аа *100% < 50% => Нпр и косв а < 50%

Для иностранной организации, имеющей российскую недвижимость, показатели определяются на основании финансовой отчетности такой иностранной организации, составленной в соответствии со стандартами, установленными личным законом такой иностранной организации, и регистров бухгалтерского учета в рублях по курсу на дату составления финансовой отчетности.

Принимая во внимание, что показатели, необходимые для корректного расчета доли российской недвижимости в активах организации, могут отсутствовать в публикуемых формах финансовой (бухгалтерской) отчетности организаций, до внесения изменений в Кодекс, определяющих порядок определения доли российской недвижимости и регулирующих обмен информацией, необходимой для осуществления указанного расчета, налогоплательщикам рекомендуется обращаться за получением необходимых сведений к организациям, в отношении которых необходимо произвести указанный расчет доли недвижимого имущества.

Указанные сведения могут предоставляться налогоплательщикам, в частности, в виде итогового значения доли российской недвижимости в активах организации, рассчитанного такой организацией самостоятельно после получения от налогоплательщика соответствующего обращения.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *