Моральный вред юридическому лицу

17 августа ВС РФ принял акт, который должен послужить судам ориентиром при рассмотрении дел о возмещении юридическим лицам морального вреда (Определение ВС РФ от 17 августа 2015 г. № 309-ЭС15-8331; далее – Определение).

ГК РФ в своей первоначальной редакции и вплоть до 1 октября 2013 года (Федеральный закон от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ) содержал положение о том, что юридическое лицо, в отношении которого распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, вправе наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда (п. 5, п. 7 ст. 152 ГК РФ в первоначальной редакции). В связи с этим в судебной практике также появилось указание на аналогичное право организации (п. 11 Постановления Пленума ВС РФ от 18 августа 1992 г. № 11, п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 24 февраля 2005 г. № 3).

При этом позиции высших судебных инстанций в этом вопросе не были однозначными.

Так, ВАС РФ указывал на то, что моральный вред – это физические и нравственные страдания, и исходя из смысла ст. 151 ГК РФ он может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу (Постановление Президиума ВАС РФ от 5 августа 1997 г. № 1509/97, Постановление Президиума ВАС РФ от 1 декабря 1998 г. № 813/98). ВАС РФ ориентировал суды на то, что деловая репутация юридического лица защищается посредством опровержения распространенных сведений и возмещения убытков, но никак не с помощью компенсации морального вреда.

Может ли общество защищать свою деловую репутацию, если распространенная информация о директоре касается его как физического лица, а не как исполнительного органа юридического лица, и содержит в себе критику его личных и деловых качеств, не связанных с деятельностью данного общества? Узнайте в »Энциклопедии судебной практики» интернет-версии системы ГАРАНТ. Получите бесплатный доступ на 3 дня!
Получить доступ

В свою очередь КС РФ уточнил, что юридические лица не лишены права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О). «При этом КС РФ не стал отождествлять понятия «моральный вред» и «нематериальный вред, нанесенный юридическому лицу». Это верно, поскольку компенсация морального вреда взыскивается при наступлении физических и нравственных страданий, в то время как компенсация нематериального вреда – при умалении деловой репутации, не обязательно влекущем физические и нравственные страдания истца», – отмечает юрист юридической компании «Хренов и партнеры» Артем Анпилов.

Однако поскольку ГК РФ, как уже было указано, распространял все правила о защите чести и достоинства граждан на защиту компаниями своей деловой репутации, такая не до конца определенная в терминологии позиция КС РФ давала юридическим лицам возможность требовать компенсации причиненного им морального вреда – причем не только при разрешении дел о защите деловой репутации, но и в делах иных категорий. «Истцы были убеждены – раз в одном случае такой вред возможен, то почему бы ему не быть возможным и в других случаях. Чаще всего с подобными требованиями обращались компании из-за бездействия судебных приставов, долгое время не предпринимавших никаких действий для исполнения судебного акта», – уточняет адвокат, старший юрист коллегии адвокатов «Муранов, Черняков и партнеры» Ольга Бенедская.

1 октября 2013 года вступили в силу поправки в ГК РФ, устранившие какие-либо сомнения в том, что такой способ защиты гражданских прав, как компенсация морального вреда, может применяться лишь в отношении физического лица. А в п. 11 ст. 152 ГК РФ теперь прямо сказано, что к защите деловой репутации компании применяются те же правила, что действуют в отношении защиты прав граждан, за исключением положений о компенсации морального вреда.

Тем не менее, даже после внесения поправок судебная практика продолжала разниться, и этому была серьезная причина. Адвокат адвокатского бюро «Форвард Лигал» Роман Гусак обращает внимание на то, что, удовлетворяя требования юридических лиц о компенсации морального вреда, суды основывались прежде всего на ч. 4 ст. 15 Конституции РФ о приоритете международных норм перед национальными (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 октября 2014 г. № 17АП-11420/14). Дело в том, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод, ратифицированная Россией, не исключает возможности компенсации морального вреда организациям. Это получило отражение и в международной практике, в частности, в практике Европейского суда по правам человека. Что касается отказов в удовлетворении требований, то они основывались на положениях п. 11 ст. 152 ГК РФ с указанием на невозможность взыскания морального вреда. Суды при этом нередко пользовались мотивировкой ВАС РФ и подчеркивали, что юридическое лицо в силу особенностей своего правового положения лишено реальной возможности испытывать физические и нравственные страдания (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24 июля 2015 г. № 15АП-9283/15).

Именно поэтому юристы с таким нетерпением ждали, как же ВС РФ разрешит сложившуюся коллизию российского и международного права. Однако вынесенное Судом Определение этого вопроса не затронуло. Тем не менее, ВС РФ подчеркнул, что правила о моральном вреде на юридических лиц не распространяются. Рассмотрим это дело подробнее.

Суть спора

На основании решения суда (решение Арбитражного суда Пермского края от 27 января 2014 г. № А50-15334/2013) компания получила исполнительный лист на взыскание с индивидуального предпринимателя Ш. задолженности в общей сумме 99 333,07 руб.

17 марта 2014 года исполнительный лист был направлен приставам и получен ими 27 марта 2014 года. 5 мая 2014 года компания направила приставам запрос о ходе исполнительного производства. Не получив ответа, 27 августа того же года заявитель обратился в службу судебных приставов с повторным запросом.

Поскольку оба запроса были оставлены ФССП России без внимания, компания обратилась в суд с иском о взыскании с государства 49 666,53 руб. в счет возмещения морального вреда. Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что истец находился в состоянии неопределенности, что оправдывает присуждение ему такой компенсации (решение Арбитражного суда Пермского края от 17 декабря 2014 года по делу № А50-21226/2014). Данная позиция была подкреплена следующими доводами.

Одной из основных задач исполнительного производства является правильное и своевременное исполнение судебных актов (ст. 2 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»). И вред, причиненный юридическому лицу в результате бездействия государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению за счет средств соответствующего бюджета (ст. 1069 ГК РФ).

Что касается обоснованности требований о возмещении истцу морального вреда, суд обратил внимание на то, что составной частью российской правовой системы является Конвенция о защите прав человека и основных свобод, в том числе практика Европейского Суда по правам человека (ст. 15 Конституции РФ). Так, в постановлении Европейского суда по правам человека от 6 апреля 2000 года по делу «Дело «Комингерсолль С.А.» (Comingersoll S.A.) против Португалии», было отмечено, что суд не может исключать возможность присуждения компенсации за моральный вред коммерческой организации, поскольку длительная неясность, возникшая из-за неисполнения третьим лицом своих обязательств в разумный срок, должна причинять компании, ее директорам и акционерам значительное неудобство.

Таким образом, Европейский суд по правам человека при определении вопроса о компенсации юридическому лицу нарушенного нематериального блага исходит не из факта физических и нравственных страданий юридического лица, а из факта длительной неопределенности в принятии того или иного решения. Именно этот довод и был принят за основу судом первой инстанции.

Поскольку истец в течение продолжительного периода времени не извещался о мерах, направленных на исполнение судебного акта, суд сделал вывод о том, что компания находилась в состоянии неопределенности, и это в полной мере оправдывает присуждение ей компенсации.

Сумма возмещения морального вреда, произвольно определенная истцом как 50% от суммы задолженности по исполнительному листу, составила 49 666,53 руб. Суд счел это требование соразмерным и не нашел оснований для его уменьшения.

Апелляционная и кассационная инстанции признали принятое решение законным и обоснованным и оставили его в силе (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 февраля 2015 г. № 17АП-18311/14, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 18 мая 2015 г. № Ф09-1824/15). Однако ВС РФ с мнением коллег не согласился.

Позиция ВС РФ

Выводы нижестоящих судов ВС РФ счел ошибочными по следующим основаниям.

Он напомнил, что в том случае, когда гражданину причинен моральный вред, суд может возложить на нарушителя обязанность такой вред компенсировать (абз. 1 ст. 151 ГК РФ).

При этом Суд уточнил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные либо имущественные права (абз. 1, абз. 4 п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторых вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).

ВС РФ также подчеркнул, что моральный вред подлежит компенсации только в случаях, предусмотренных законом (п. 2 ст. 1099 ГК РФ).

Таким образом, из буквального содержания вышеприведенных положений Суд сделал вывод о том, что компенсация морального вреда возможна лишь в случае причинения морального вреда гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему другие нематериальные блага. В иных случаях компенсация морального вреда может иметь место лишь при наличии прямого указания об этом в законе.

Однако поскольку право юридического лица требовать возмещения причиненного ему морального вреда в законе прямо не предусмотрена, ВС РФ заключил, что оснований для удовлетворения заявленных истцом требований не имелось.

МНЕНИЕ

Роман Бевзенко,
профессор Российской школы частного права, партнер юридической компании «Пепеляев Групп», к. ю. н.

«Правильность подхода судов к взысканию компенсации морального вреда в пользу юридических лиц всегда вызывала у меня большое сомнение, так как для защиты интересов компаний в случае неисполнения вынесенных в их пользу судебных актов существует еще один очень интересный инструмент, схожий с компенсацией морального вреда – компенсация за нарушение права на исполнение судебного акта в разумный срок (Федеральный закон от 30 апреля 2010 г. № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок»). Эта компенсация является своеобразным денежным «извинением» государства за то, что оно не смогло организовать быструю и эффективную защиту правомерного интереса. Принципиально то, что она присуждается вне зависимости от вины государственного органа по принудительному исполнению судебных решений».

Ближайшие семинары с участием Романа Бевзенко

Вместе с тем не все юристы склонны считать, что вынесенное ВС РФ определение полностью закрыло вопрос о возможности компенсации юридическому лицу морального вреда. «Упомянутое определение ВС РФ содержит внутреннее противоречие – с одной стороны, в нем сделан вывод о том, что правовая природа морального вреда не предполагает его компенсацию юридическим лицам, но с другой стороны, в нем указано, что все-таки могут существовать какие-то случаи, прямо предусмотренные законом, когда компенсация морального вреда организациям возможна», – рассуждает Ольга Бенедская.

Дела о взыскании компенсации за моральный вред vs. дела о защите деловой репутации

Как было сказано выше, КС РФ счел возможным требовать возмещения нематериальных убытков, причиненных юридическому лицу умалением его деловой репутации (Определение КС РФ от 4 декабря 2003 г. № 508-О). В результате в судебной практике появилось понятие так называемого «репутационного» вреда, содержание которого отличается от морального вреда, причиненного физическому лицу. Аналогичный подход разделял и ВАС РФ, который к тому же еще и определил подлежащие доказыванию обстоятельства, необходимые для удовлетворения требований о компенсации репутационного вреда (Постановление Президиума ВАС РФ от 17 июля 2012 г. № 17528/11). К таким обстоятельствам Суд отнес:

  • наличие противоправного деяния со стороны ответчика;
  • возникновение неблагоприятных последствий этих действий для истца;
  • причинно-следственная связь между действиями ответчика и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца.

Судебная практика в вопросе, касающемся необходимости доказывать размер причиненного ущерба при заявлении требований о возмещении «репутационного» вреда, также пошла разными путями. Одним из них, отмечает Ольга Бенедская, стало полное отождествление нематериальных убытков с обычными убытками – как следствие, компаниям приходилось доказывать их размер (постановление Президиума ВАС РФ от 9 июля 2009 г. № 2183/09). Другим путем стало признание за юридическими лицами права на компенсацию «репутационного» вреда по правилам о компенсации морального вреда без необходимости представления доказательств его размера (постановление ФАС СЗО от 26 мая 2006 г. по делу № А05-9136/2005-23, постановление ФАС МО от 4 июля 2012 г. по делу № А40-77239/10-27-668).

При этом истцу не обязательно доказывать вину ответчика, поскольку она не относится к необходимым условиям ответственности за вред вследствие распространения сведений, порочащих деловую репутацию (ст. 1100 ГК РФ).

Как отмечает Артем Анпилов, многие судьи действительно делали различие между моральным и «репутационным» вредом: моральный вред, по их мнению, для юридических лиц не характерен, а нематериальный (репутационный) вред вполне допустим (постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 4 августа 2014 г. № 18АП-7319/14, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 ноября 2014 г. № 18АП-11959/2014, решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 3 июля 2014 по делу № А65-8173/2014, решение Арбитражного суда Тульской области от 24 июля 2014 г. по делу № А68-4311/2014, постановление Арбитражного суда Московского округа от 21 апреля 2015 г. № Ф05-3875/2015, постановление Арбитражного суда Московского округа от 23 марта 2015 г. № Ф05-1531/2015). Стоит отметить, что в случае умаления репутации юридического лица иск о ее защите может быть предъявлен только самим юридическим лицом. Однако, как подчеркивает Ольга Бенедская, если распространением тех или иных сведений о компании затрагивается репутация ее руководителя, в суд может обратиться и сам руководитель, но лишь в защиту своей репутации.

Тем не менее ряд судов буквально трактовал внесенные в ГК РФ с 1 октября 2013 года изменения и отказывал юридическим лицам в возмещении даже «репутационного» вреда (постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19 мая 2014 г. № 15АП-5403/2014 по делу № А32-30805/2012, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 16 января 2015 г. № 04АП-6339/2014).

Поэтому вынесение Определения, по мнению Артема Анпилова, является ожидаемым и логичным ходом Суда, направленным в том числе и на упорядочение судебной практики в вопросе разграничения дел о взыскании юридическими лицами морального вреда и споров о защите деловой репутации. Эксперты также склонны считать, что данный судебный акт не окажет негативного влияния на практику, связанную с удовлетворением требований о выплате компенсации «репутационного» вреда организациям. Роман Гусак убежден: «Даже если практика судов развернется в противоположном направлении и начнутся отказы в удовлетворении требований о возмещении вреда репутации на основании п. 11 ст. 152 ГК РФ, юридические лица все же имеют шансы на то, чтобы отстоять право на компенсацию в КС РФ. Он с большой долей вероятности, подтвердит свою позицию о допустимости компенсации компаниям нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание, которое отличается от содержания морального вреда, причиненного гражданину».



В данной статье анализируется судебная практика по делам о компенсации морального вреда, проблемы компенсации морального вреда, рассматривается понятие «презюмируемый моральный вред».

Ключевые слова: моральный вред, размер компенсации, минимальный размер компенсации.

В современном мире социальные взаимоотношения многообразны, динамичны, и круг вступающих в них субъектов велик, в связи, с чем возрастает вероятность того, что человек может быть подвержен влиянию неблагоприятного эмоционального воздействия со стороны окружающих на протяжении всей жизни. Никто не застрахован от незаконного увольнения, врачебной ошибки, распространения сведений, которые могут опорочить честь, достоинство, деловую репутацию. Данные жизненные обстоятельства могут нанести удар по психическому равновесию человека, и, как следствие, привести к разрушению личности.

Действующее гражданское законодательство Российской Федерации защищает нематериальные блага, принадлежащие гражданину. Одним из институтов подобной защиты выступает институт компенсации морального вреда.

Институт возмещения (компенсации) морального вреда в российском гражданском праве существует уже не один десяток лет. Гражданский кодекс Российской Федерации отводит особое место компенсации морального вреда в ряду способов защиты гражданских прав.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и другие.

К сожалению, в настоящее время в России не существует какой-либо нормативно утверждённой (рекомендованной) методики оценки размера компенсации морального вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд также должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ, в которой предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется вне зависимости от вины причинителя вреда в следующих случаях:

– вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

– вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу либо подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

– вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

На первый взгляд, законодательство даёт судам достаточно критериев для определения справедливой компенсации морального вреда. Однако они прописаны нечётко, отсутствует метод оценки критериев и нет никаких законодательно установленных указаний на зависимость размера компенсации от критериев.

Таким образом, суды оказываются в затруднительном положении: им приходится ориентироваться исключительно на собственную субъективную оценку обстоятельств дела. В результате, поскольку принцип независимости судей предполагает их право на собственное мнение в толковании правовых норм и оценке обстоятельств дел, данная неопределенная норма открывает простор для неравномерной практики назначения денежных компенсаций морального вреда, а также для правовой неопределенности.

Как следует из анализа судебной практики, величины компенсаций за причинённый моральный вред довольно значительно отличаются в зависимости от конкретного случая. При этом зачастую, при схожих обстоятельствах присуждённые суммы могут отличаться в разы, и далеко не всегда такие отличия можно считать проявлением разумности и справедливости, упомянутым в Гражданском кодексе Российской Федерации.

В качестве примера можно привести следующее гражданское дело: «Истец обратилась в суд с иском к ответчику о возмещении компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей. В обоснование своих требований указала, что ответчик, управляя автомашиной нарушил п. 14.1 ПДД РФ совершил наезд на нее, переходившую проезжую часть по нерегулируемому пешеходному переходу. В результате данного ДТП она получила телесные повреждения, повлекшие причинение средней тяжести вреда здоровью по признаку длительного расстройства. В течение 3-х месяцев она не могла, как раньше ходить на работу, ездить с семьей на отдых, заниматься детьми, хозяйством, она не могла даже сходить в магазин, из дома практически не выходила.

Так, Решением Кулебакского городского суда Нижегородской области было постановлено: «Исковые требования удовлетворить частично. Взыскать с ответчика в пользу истица в счет возмещения компенсации морального вреда 70 000 (семьдесят тысяч) рублей 00 копеек». Нижегородским областным судом данное решение было оставлено без изменений.

Следующем примером является гражданское дело с аналогичными обстоятельствами, при которых истцу в результате действий ответчика были причинены телесные повреждения, относящиеся к категории вреда здоровью средней тяжести; продолжительное время она была нетрудоспособной; ею были понесены расходы на приобретение лекарств, вспомогательные средства, услуги фитнес-центра; В связи с этим истец просила суд взыскать с ответчика компенсации морального вреда 500000 рублей.

Решением Останкинского районного суда г. Москвы от 20 февраля 2018 г., иск удовлетворен частично, с ответчика взыскано 300000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Приведенные выдержки из судебных решений о взыскании компенсации морального вреда, возникшего в результате причинения вреда здоровью в результате ДТП показывают, что суммы по аналогичным делам могут разниться в десятки или сотни тысяч рублей, ведь их определение всегда зависит от субъективного взгляда судьи на спор.

Подобной практики снижения размера компенсации морального вреда придерживаются суды и других федеральных округов России, в том числе, Северо-Западного, Уральского, Южного, Дальневосточного федеральных округов. Снижение размера компенсации морального вреда прослеживается и по таким категориям дел как: трудовые споры, по делам, связанным с содержанием под стражей, при рассмотрении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации.

Проанализировав судебные решения, можно сделать вывод о том, что существенный разрыв в суммах компенсации показывает, что отсутствует сформировавшаяся судебная практика по шкале присуждаемого морального вреда.

В результате в Российской Федерации складывается непрозрачная, неопределенная область правоприменения, входящая в конфликт с частью 1 статьи 19 Конституции РФ, устанавливающей равенство всех перед законом и судом. В равной степени возникает проблема соблюдения принципа соразмерности — одного из ключевых конституционных принципов правоприменения.

Таким образом, исходя из вышеизложенного можно выделить следующие проблемы:

– Во-первых, отсутствуют критерии понятия физических и нравственных страданий, а также их перечня критериев степени и характера.

– Во-вторых, на практике судов Российской Федерации отсутствует единая система определения компенсации морального вреда, следовательно, возникают трудности при определении размера данной компенсации;

– В-третьих, это обилие норм, регулирующих данные отношения. Такой разброс по различным нормативно-правовым актам способствует коллизиям в правоприменительной деятельности;

– В-четвертых, несовершенное законодательство, которое регулирует вопросы возмещения морального вреда, создает некоторые проблемы, взаимодействуя с нормами других отраслей права;

Таким образом, в целях совершенствования правового регулирования компенсации морального вреда необходимо следующее:

  1. Установить минимальный размер компенсации за моральный вред, соответственно необходимо внести соответствующее изменение в ст. 1101 ГК РФ.

Установить минимальный размер компенсации морального вреда, конечно же, непросто. Это напрямую зависит и от категории дела, и от различных его обстоятельств.

Стоит отметить, что будет правильным установление в законе минимального размера компенсации за неимущественный вред, связанного с кратным (к примеру, трех-, четырех- или более) размером минимальной заработной платы. При этом минимальный размер компенсации должен быть обязательным для суда, а не для потерпевшего. То есть, если потерпевший заявит размер компенсации менее установленного, суд должен удовлетворить требование потерпевшего согласно поданному иску. В случае если истец указывает в исковом заявлении размер компенсации, который превышает минимальную сумму, то суд был бы не вправе снизить размер ниже установленной в законе величины. Соответственно необходимо внести соответствующие поправки в ст. 1101 ГК РФ.

Размеры морального вреда, установленные в МРОТ, позволят учитывать уровень инфляции при окончательном определении размера компенсации морального вреда

Альтернативным вариантом разрешения ситуации может стать формирование высшими судебными органами критериев и ориентиров, на которые смогут опираться суды при принятии решений, а также все остальные участники процесса при ведении дела. Одним из ориентиров может стать практика Европейского Суда по правам человека при взыскании компенсационных выплат по схожим категориям дел. В настоящее время есть все основания для формирования такой практики в российских судах. В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27 июня 2013 г. № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» однозначно и недвусмысленно указано на необходимость ориентироваться на практику ЕСПЧ, в том числе и при определении размера компенсации морального вреда.

Также размер компенсации должен быть установлен с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой — не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

  1. Создать тарифную сетку по компенсации морального вреда в зависимости от стабильных показателей, таких как тяжесть, характер, продолжительность и т. д. Необходимо установить базовые ставки и коэффициенты при помощи, которых любой бы мог произвести примерный расчёт денежного размера компенсации морального вреда. Суду бы надлежало лишь корректировать размер компенсации в зависимости от индивидуальных особенностей потерпевшего, имущественного положения причинителя вреда и иных нестабильных факторов.
  2. Предусмотреть законодательно не только денежные выплаты, но и другие виды компенсаций в виде неденежной материальной формы — по желанию потерпевшего ему может быть оказана услуга либо передана какая-либо вещь;

Основываясь на факте, того, что моральный вред затрагивает социально-психологическую сферу лица и далеко не всегда может быть компенсирован денежной суммой, полагаем целесообразным дополнить п.1 ст. 1101 ГК РФ иными формами компенсации и изложить его в следующей редакции: «Компенсация морального вреда осуществляется как в материальной, в том числе денежной, так и в нематериальной форме. Материальные формы компенсации могут быть осуществлены путем получения денежной суммы или, по выбору потерпевшего, определенного имущества, конкретной вещи. Компенсация в нематериальной форме осуществляется путем публичного (в присутствии третьих лиц или средствах массовой информации, в том числе Интернет) и личного (в отсутствии посторонних лиц) извинения, либо передачей определенных прав, а также предоставлением определенной потерпевшим услуги».

  1. Законодательно закрепить принцип презумпции морального вреда, так как он обеспечивает реальную защиту нематериальных прав граждан и юридически упрощает и одновременно упорядочивает процесс судебного доказывания. Для положительного решения суда о компенсации морального вреда следует признать достаточным, если истец представил в судебное заседание доказательства, подтверждающие факт неправомерного поведения ответчика, и если ответчик не докажет обратного или отсутствия претерпевания истцом нравственных или физических страданий, составляющих содержание морального вреда.

Литература:

Согласно буквальному толкованию содержания статьи 151 ГК РФ компенсация морального вреда возможна только в отношении граждан. Вопрос о компенсации морального вреда юридическим лицам вызывает много споров среди цивилистов. Основу сомнений составляет мнение, что юридическое лицо не может претерпевать физических и нравственных страданий.

В данном случае речь идет о неимущественных благах, связанных с имущественными. Так как при нанесении вреда деловой репутации юридического лица, кроме нарушения его нематериального блага, как правило, наносится урон и его имущественным благам. Это связано с тем, что нанесение вреда деловой репутации организации нередко приводит к потере клиентов, партнеров, и, как следствие, убыткам и упущенной выгоде. Вопрос возмещения имущественного вреда не вызывает сомнений, а вот вопрос компенсации морального вреда юридическому лицу вызывает противоречивые суждения.

В пункте 7 статьи 152 ГК РФ сказано, что правила установленные данной статьей для защиты деловой репутации граждан, распространяются на юридических лиц. А в пункте 5 статьи 152 ГК РФ сказано, что гражданин, в отношении которого распространены сведения, порочащие деловую репутацию, вправе вместе с требованием об опровержении таких сведений требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда. Следовательно, такие же права есть и у юридических лиц.

Высший Арбитражный Суд Российской Федерации придерживается мнения, что нельзя применять к юридическим лицам даже понятие морального вреда, соответственно невозможно удовлетворять требования о его компенсации. Эта позиция Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации нашла отражение в судебной практике:

«В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Размер компенсации морального вреда определяется с учетом степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Поскольку юридическое лицо не может испытывать физических или нравственных страданий, ему невозможно причинить моральный вред.

Поэтому исходя из смысла статей 151 и 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право на компенсацию морального вреда предоставлено только физическому лицу» (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 декабря 1998 года №813/98).

«Судом первой инстанции при рассмотрении вопроса о возмещении истцу морального вреда не учтены требования статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым компенсация морального вреда (физических или нравственных страданий) осуществляется в отношении гражданина, а не юридического лица» (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 февраля 1998 года №1785/95).

«Исходя из смысла статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред (физические и нравственные страдания) может быть причинен только гражданину, но не юридическому лицу. Поэтому иск в части требования о взыскании компенсации за моральный вред не подлежит рассмотрению в арбитражном суде ввиду не подведомственности и производство в этой части подлежит прекращению» (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 5 августа 1997 года №1509/97).

Однако этот вопрос по иному был решен судебной практикой Верховного Суда, согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №10 правила, регулирующие компенсацию морального вреда, в связи с распространением сведений порочащих деловую репутацию гражданина, применяются в случаях распространения таких сведений о юридическом лице.

Подобное же разъяснение можно увидеть в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» в части, касающейся деловой репутации юридических лиц.

Относительно этого вопроса можно рассмотреть также Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 декабря 2003 года №508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана Владимира Аркадьевича на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации». Трактуя нормы права, Конституционный Суд говорит следующее:

«Статья 152 ГК Российской Федерации предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением (пункт 5). Данное правило в части, касающейся защиты деловой репутации гражданина, соответственно применяется и к защите деловой репутации юридических лиц (пункт 7 статьи 152 ГК Российской Федерации).

Применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК Российской Федерации). Данный вывод основан на положении статьи 45 (часть 2) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом».

Как следует из определения, Конституционный Суд Российской Федерации также считает неприменимым понятие моральный вред к юридическому лицу. Соответственно, ошибочно толкование Верховного Суда Российской Федерации. Это особенно важно, так как суждения Конституционного Суда Российской Федерации, как правило, в большинстве случаев принимаются всеми судами. Хотя это определение не несет правовых последствий, кроме невозможности рассмотрения жалобы по существу, но в нем выражена позиция суда, авторитет которого неоспорим.

Хотелось бы обратить внимание на еще одно суждение, высказанное в данном определении. В нем приведено понятие «нематериальные убытки», которого не существует в ГК РФ. Анализируя обоснования, приведенные в определении, можно сказать о некоем соединении понятий возмещения убытков и компенсации морального вреда. Оба эти понятия выступают как средство или способ защиты нарушенных прав, а для приведенного в определении Конституционного Суда Российской Федерации понятия не остается назначения.

Основываясь на вышеизложенных доводах, можно резюмировать, что институт компенсации морального вреда не применяется к юридическим лицам, это подтверждается судебной практикой, при анализе которой автором книги не было найдено ни одного примера удовлетворения требований юридического лица о компенсации морального вреда.

Можно проиллюстрировать выводы примерами судебной практики по данному вопросу.

Во взыскании морального вреда отказано по мотиву того, что крестьянское (фермерское) хозяйство является юридическим лицом (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 мая 2006 года №16140/05 по делу №5-70/04).

Арбитражным судом первой инстанции отказано во взыскании компенсации морального вреда в сумме 500000000 рублей в связи с тем, что истец как юридическое лицо, не подпадает под действие пунктов 5, 7 статьи 152 ГК РФ, закрепляющих право граждан на возмещение убытков и морального вреда, причиненных распространением сведений, порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию (Постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 1 ноября 1996 года по делу №4/41).

В удовлетворении заявленного требования об определении суммы компенсации морального вреда отказано в связи с тем, что юридическое лицо не может испытывать физические и нравственные страдания (Постановление ФАС Западно-Сибирского округа от 3 апреля 2000 года по делу №Ф04/842-140/А70-2000).

В удовлетворении возмещения морального вреда отказано ввиду того, что истцом является юридическое лицо, которое не может испытывать физических или нравственных страданий, которые подлежат компенсации в случае причинения морального вреда (Постановление ФАС Московского округа от 16 декабря 2003 года по делу №КГ-А40/10072-03).

Во взыскании 90 миллионов рублей в счет компенсации морального вреда отказано со ссылкой на статьи 151 ГК РФ в связи с тем, что указанная статья не применяется в случаях нарушения нематериальных прав юридического лица (Постановление ФАС Поволжского округа от 1 апреля 1998 года по делу №А55-225/97-16).

Юридические лица, согласно статьям 151 ГК РФ, 1099 ГК РФ, не имеют права на компенсацию морального вреда (Постановление ФАС Поволжского округа от 31 марта 2005 года по делу №А65-1019/2004-СГ1-18).

Суд указал, что крестьянское (фермерское) хозяйство «Остров», являясь юридическим лицом, не может испытывать нравственные и физические страдания, поэтому требование о компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению (Постановление ФАС Северно-Кавказского округа от 31 августа 2005 года №Ф08-3590/2005 по делу №А32-673/2005-42/11).

В возмещении морального вреда отказано, поскольку возмещение морального вреда юридическим лицам не предусмотрено законом (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 10 августа 2005 года №Ф08-3284/2005 по делу №А20-9745/2004).

В соответствии со статьей 151 ГК РФ моральный вред (физические или нравственные страдания) подлежит возмещению гражданину. Юридическое лицо не может испытывать физических или нравственных страданий. Причинение морального вреда сотрудникам юридического лица не может служить основанием для возмещения морального вреда самому юридическому лицу. Поскольку фабрика обратилась в арбитражный суд за защитой не принадлежащего ей права, в удовлетворении требований о возмещении морального вреда отказано также обоснованно (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 4 июля 2002 года по делу №Ф08-1790/2002).

Как видно, позиция судов по спорам о компенсации морального вреда юридическому лицу единая, моральный вред не может быть ему причинен и соответственно не может быть компенсирован.

Достаточно часто встречается упоминание о, так называемом, «возмещении морального вреда». Следует отметить, что такое понятие и способ защиты отсутствуют в ГК РФ, скорее всего это предлагаемая учеными альтернатива компенсации морального вреда в отношении юридических лиц, не имеющая, под собой правовой основы.

Возможно, для избежания возникновения спорных ситуаций в правоприменительной деятельности, целесообразнее было бы в пункте 7 статьи 152 ГК РФ сделать указание, что правила, установленные для защиты деловой репутации граждан, применимы для защиты деловой репутации юридических лиц, кроме применения института компенсации морального вреда.

Необходимо обратить внимание на возможность возникновения следующей ситуации. При причинении вреда деловой репутации юридического лица может быть через это причинен вред деловой репутации определенных граждан. Это связано с тем, что деятельность юридического лица состоит из деятельности или отдельных действий граждан, которые могут быть работниками, органами управления этого лица, или участниками лица. Сообщение недостоверных сведений, порочащих репутацию организации, может наносить урон деловой репутации гражданина, который совершал сделку от имени юридического лица, информация о продукции «ненадлежащего качества» выпущенной организацией, может нанести урон гражданам, непосредственно отвечающим за производство и качество продукции, и так далее. В подобных случаях возникает двойной вред, то есть одновременно причиняется вред и юридическому лицу, и физическим лицам.

Как уже упоминалось, граждане имеют право на компенсацию морального вреда. В ситуации, когда подобный вред причиняется гражданину (или гражданам) косвенно, через вред, причиненный деловой репутации юридического лица, необходимо доказать, что существует возможность назвать конкретных лиц, которым посредством распространения сведений порочащих деловую репутацию организации нанесен моральный вред. Обязанность доказывания, что распространением ложных сведений об организации причинен вред определенному физическому лицу, гражданину, будет лежать на самом гражданине.

Обратите внимание!

В таких случаях возможно рассмотрение исков разными видами судов, а также соединение дел по искам гражданина и юридического лица в одно производство.

Компенсация морального вреда гражданину регулируется правилами, установленными статьей 151 ГК РФ и параграфом 4 главы 59 ГК РФ.

Более подробно с вопросами, касающимися компенсации морального вреда, Вы можете ознакомиться в книге авторов ЗАО «BKR-Интерком-Аудит» «Компенсация морального вреда. Правовое регулирование. Практика. Документы».

Малый А.В.

Оренбургский государственный университет E-mail — a_grom@mail.ru

ВОЗМЕЩЕНИЕ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА ЮРИДИЧЕСКОМУ ЛИЦУ

Автором исследованы вопросы возмещения морального вреда юридическому лицу в сфере уголовного судопроизводства.

Ключевые слова: юридическое лицо; моральный вред; компенсация; деловая репутация; возмещение.

Согласно части 7 ст. 152 Гражданского кодекса РФ «правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица». Существуют две основные позиции в отношении проблемы возмещения морального вреда юридическому лицу.

Наиболее распространенная из них, конечно, не допускает ни единой возможности возмещения морального вреда юридическому лицу. Так, по мнению некоторых юристов, правила, касающиеся компенсации морального вреда, не могут быть применены к защите деловой репутации юридического лица, поскольку это находилось бы в явном противоречии с понятием морального вреда, содержащимся в части 1 ст.

151 ГК РФ. Например, В.В. Витрянский считает, что «…сохранение практики судов общей юрисдикции по возмещению морального вреда в пользу юридических лиц, основанной на Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г., представляется недоразумением, вызванным сугубо формальным применением пункта 7 ст. 152 ГК РФ, предусматривающей, что правило о защите деловой репутации гражданина (включающее и возмещение морального вреда) соответственно применяется к защите деловой репутации юридического лица». На взгляд О.А. Пешковой, юридическим лицам моральный вред компенсироваться не должен. В противном случае произойдет смешение двух самостоятельных элементов системы гражданского права: института компенсации морального вреда и института защиты чести, достоинства и деловой репутации, каждый из которых имеет собственный предмет и объект защиты .

Небезынтересна и точка зрения Конституционного суда РФ по данному вопросу. В Определении от 4 декабря 2003 г. указано: именно соответственно природе юридического лица

должна устанавливаться применимость к защите его деловой репутации того или иного предусмотренного законом способа защиты нарушенных гражданских прав. Указание в статье

151 ГК РФ на то, что моральный вред — это нравственные или физические страдания, причиненные гражданину, свидетельствует о том, что законодатель исходит из дифференцированного подхода к регулированию отношений по поводу компенсации морального вреда в зависимости от того, какому субъекту, гражданину, юридическому лицу, публичному образованию причинен соответствующий вред. При этом законодатель также исходит из отсутствия идентификации граждан и юридических лиц и адекватно этому строит правовую регламентацию отношений по поводу компенсации морального вреда. Поскольку юридическая природа организаций как юридических лиц не предполагает претерпевания ими физических или нравственных страданий в результате распространения порочащих их деловую репутацию сведений, то компенсация морального вреда юридическому лицу противоречит самому существу данного способа защиты нарушенных гражданских прав.

Высший арбитражный суд РФ также придерживается мнения, что нельзя применять к юридическим лицам понятие морального вреда, соответственно невозможно удовлетворять требования о его компенсации. Эта позиция нашла отражение в судебной практике. В Постановлении Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 1 декабря 1998 г. №813/98 указано: «В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации под моральным вредом понимаются физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага. Раз-

мер компенсации морального вреда определяется с учетом степени физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Поскольку юридическое лицо не может испытывать физических или нравственных страданий, ему невозможно причинить моральный вред. Поэтому исходя из смысла статей 151 и 152 Гражданского кодекса Российской Федерации право на компенсацию морального вреда предоставлено только физическому лицу».

Во взыскании морального вреда отказано по мотиву того, что крестьянское (фермерское) хозяйство является юридическим лицом (Постановление Президиума Высшего арбитражного суда РФ от 23 мая 2006 г. №16140/05 по делу №5-70/04). В удовлетворении возмещения морального вреда отказано ввиду того, что истцом является юридическое лицо, не способное испытывать физические или нравственные страдания, которые подлежат компенсации в случае причинения морального вреда (Постановление ФАС Московского округа от 16 декабря 2003 г. по делу №КГ-А40/10072-03). Юридические лица согласно статьям 151 и 1099 ГК РФ не имеют права на компенсацию морального вреда (Постановление ФАС Поволжского округа от 31 марта 2005 г. по делу №А65-1019/ 2004-СГ1-18). Суд указал, что крестьянское (фермерское) хозяйство «Остров», являясь юридическим лицом, не может испытывать нравственные и физические страдания, поэтому требование о компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 31 августа 2005 г. №Ф08-3590/2005 по делу №А32-673/2005-42/11).

С ныне действующим гражданским законодательством полностью согласуется и разъяснение, содержащееся в пункте 15 Постановления №3 Пленума Верховного суда РФ от 24 февраля 2005 г. В частности, там записано следующее: «.правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица. Компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении. При определении размера компенсации морального вреда судам

следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в части 2 ст. 151 и пункте 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ, и иные заслуживающие внимание обстоятельства.».

Таким образом, в разъяснении содержатся непримиримые противоречия. Даже если согласиться с тем, что моральный вред и, соответственно, компенсация в принципе возможны и в отношении юридического лица, то исчисление размера компенсации в соответствии с частью 2 ст. 151 ГК РФ может быть произведено исключительно исходя из степени физических и нравственных страданий лица, которому причинен вред. Нравственные, а тем более физические страдания может претерпевать лишь человек. И, напротив, такого рода страдания, а с ними и само понятие морального вреда никак не могут быть совместимы с конструкцией юридического лица. В этом единодушны и многие цивилисты, такие как В.М. Жуйков, А. Боннер, Ю.К. Толстой, Н.С. Малеин, В.Т. Смирнов, В. Плотников и др. А.Р. Ратинов предложил следующую аргументацию невозможности компенсации морального вреда: «Для правильного толкования статьи 152 ГК РФ и без ее законодательной корректировки возможность имеется, поскольку текст гласит, что «правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица». Слово «соответственно» в данном контексте означает применимость только тех положений нормы, которые соответствуют правовой природе юридического лица. Неспособные испытывать физические и нравственные страдания юридические лица не могут и не должны рассчитывать на их компенсацию». Данной аргументацией пользоваться можно, но нельзя рассчитывать, что она всегда будет выигрышной.

Обратимся к противоположной позиции рассматриваемой нами проблемы. В статье 152 ГК РФ определен круг субъектов, имеющих право на компенсацию морального вреда. При этом правила, регулирующие компенсацию морального вреда в связи с распространением сведений, порочащих деловую репутацию гражданина, применяются и в случаях распространения таких сведений в отношении юридического лица.

Оценочным критерием определения круга лиц, имеющих право на возмещение морально-

го вреда, является причинение лицу «физических или нравственных страданий», а это означает отсутствие каких-либо ограничений по вопросу определения круга лиц, имеющих право на возмещение морального вреда, если нормативным актом не установлено иное. Затрагивая вопрос о круге лиц, имеющих право на возмещение морального вреда, П.Н. Гусаковс-кий отмечает: «Ввиду того, что все вообще лица, которым причинен имущественный вред недозволенным деянием, имеют право на возмещение, последовательность требует, чтобы с установлением права за нравственный вред право это точно так же было представлено всем тем лицам, которым каким бы то ни было недозволенным деянием причинены нравственные страдания». Статьи 150-152 ГК РФ закрепили юридическое равенство граждан и юридических лиц на возмещение морального вреда и защиты деловой репутации. Вместе с тем при анализе содержания названных статей обнаруживается ограниченность права юридического лица на возмещение морального вреда. Он возмещается лишь в случае распространения сведений, порочащих деловую репутацию юридического лица. О каком же моральном вреде можно говорить при умалении чести и достоинства юридического лица? Представляется, что речь идет об утрате деловой репутации, доброго имени и т. д., что может отрицательно сказаться на коммерческой или иной деятельности юридического лица.

Моральный вред в этом случае понимается как всякие отрицательные последствия нарушения личных неимущественных прав юридического лица, связанные с умалением его имущественного состояния.

Установление в пункте 7 ст. 152 ГК РФ права юридического лица на защиту деловой репутации аналогично праву гражданина является отражением взглядов сторонников подобной позиции. В частности, за широкое применение компенсации морального вреда юридическим лицам высказывается М.Н. Малеина. Она выдвигает идею о необходимости обязательного предоставления законом «такого способа защиты, как компенсация морального вреда, в случае нарушения любых имущественных прав юридического лица». В.Т. Смирнов также утверждает: право на возмещение морального вреда имеют и юридические лица. Однако он

отмечает, что ни нравственных, ни тем более физических страданий юридическое лицо испытывать не может. Под моральным вредом он предлагает понимать всякие отрицательные последствия нарушения личных неимущественных прав организации, связанные с умалением ее имущественной сферы . По мнению А.В. Шичанина, установленное в пункте 7 ст.

152 ГК РФ право юридического лица на защиту деловой репутации аналогично праву на защиту деловой репутации гражданина. Однако ограничение оснований возникновения права юридического лица на возмещение морального вреда только распространением сведений, порочащих деловую репутацию юридического лица, заведомо сужает возможности юридического лица для защиты личных неимущественных прав, так как не просто охватывает все потенциальные случаи причинения морального вреда юридическому лицу, что само по себе нереально и нецелесообразно, но прежде всего не создает надежную правовую базу для эффективной защиты деловой репутации юридического лица. Он предлагает возмещать моральный вред и при нарушении договорных обязательств, разглашении коммерческой тайны, незаконном пользовании товарным знаком и т. д. .

Е.А. Михно отстаивает аналогичную позицию: вред может быть вызван не только распространением порочащих сведений, как указано в пункте 7 ст. 152 ГК РФ, но и любым незаконным вторжением в неимущественную сферу юридического лица. Однако она уточняет, что в данном случае речь идет не о моральном вреде, а о неимущественном вреде в виде отрицательных последствий и нарушения личных неимущественных прав юридических лиц .

В судебной практике есть примеры возмещения неимущественного (морального, репутационного) вреда юридическим лицам. Так, при рассмотрении дела по иску ОАО «Альфа-Банк» к ЗАО «Коммерсантъ. Издательский дом» о защите деловой репутации, о взыскании убытков в сумме 20 505 906 руб. 69 коп., о взыскании нематериального (репутационного) вреда в сумме 300 000 000 руб. арбитражный суд удовлетворил исковые требования в полном объеме. Обосновывая требование о возмещении нематериального (репутационного) вреда, истец ссылается на пункты 5 и 7 ст. 152 ГК РФ, а также Определение Конституционного суда РФ от

4 декабря 2003 г. №508-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Шлафмана В.А. на нарушение его конституционных прав пунктом 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации». В данном определении Конституционный суд РФ указывает: применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, -или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (п. 2 ст. 150 ГК РФ). Данный вывод основан на положении части 2 ст. 45 Конституции РФ, в соответствии с которым каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Оценив доводы сторон, а также представленные ими доказательства, суд пришел к выводу: распространенная ответчиком недостоверная и порочащая истца информация причинила вред репутации истца. Этот вред выразился в утрате доверия к банку со стороны его клиентов, что повлекло значительный отток денежных средств из банка. Суд также принял во внимание тот факт, что газета «Коммерсантъ» является авторитетным средством массовой информации, пользующимся доверием читательской аудитории и занимающим лидирующие позиции при освещении событий в области экономики.

При оценке размера нематериального вреда суд принял во внимание зависимость репутации банков от ее общественной оценки, создаваемой в том числе средствами массовой информации. Негативная информация о банке непосредственно влияет на его финансовую устойчивость.

Суд счел возможным удовлетворить требование истца о компенсации нематериального вреда в заявленной им сумме. Представляется, что этот пример ориентирует суды на систему обстоятельств, которые надо учитывать при определении размера нематериального вреда

юридическому лицу, что, безусловно, является важным моментом в вопросе удовлетворения таких исковых требований.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В связи с вышеизложенным представляется целесообразным закрепление права юридического лица на защиту деловой репутации и возможность возмещения неимущественного (репутационного) вреда, изложив пункт 7 ст.

152 в следующей редакции: «Юридическое лицо, если распространены сведения, порочащие его деловую репутацию, имеет право на опровержение таких сведений в порядке, установленном для граждан; на возмещение убытков и денежную компенсацию неимущественного вреда». Однако может возникнуть следующая ситуация. При причинении вреда деловой репутации юридического лица через это может быть причинен вред деловой репутации определенных граждан. Это связано с тем, что деятельность юридического лица состоит из деятельности или отдельных действий граждан, которые могут быть работниками, органами управления этого лица или участниками лица. Сообщение недостоверных сведений, порочащих репутацию организации, может наносить урон деловой репутации гражданина, совершавшего сделку от имени юридического лица; информация о продукции «ненадлежащего качества», выпущенной организацией, может нанести урон гражданам, непосредственно отвечающим за производство и качество продукции, и т. д. В подобных случаях возникает двойной вред, т. е. одновременно причиняется вред и юридическому лицу, и физическим лицам.

Как уже упоминалось, граждане имеют право на компенсацию морального вреда. В ситуации, когда подобный вред причиняется гражданину (или гражданам) косвенно, через вред, причиненный деловой репутации юридического лица, необходимо доказать существование возможности назвать конкретных лиц, которым посредством распространения сведений, порочащих деловую репутацию организации, нанесен моральный вред. Обязанность доказывания, что распространением ложных сведений об организации причинен вред определенному физическому лицу, гражданину, будет лежать на самом гражданине.

Исходя из вышеизложенного, предлагается следующий вариант решения рассматриваемой проблемы:

1) в отношении юридического лица использовать вместо категории «моральный вред» синонимичную категорию — вред неимущественный (репутационный);

2) использовать два способа осуществления защиты при причинении репутационного вреда юридическому лицу. Первый заключается в

защите непосредственно юридического лица, т. е. его наименования, бренда, товарного знака и т. д., второй — в защите деловой репутации органов юридического лица, директора, заместителя, бухгалтера, т. е. непосредственно в защите репутации физических лиц как работников данного юридического лица.

Список использованной литературы:

3. Шичанин А.В. (Алексей Викторович). Проблемы становления и перспективы развития института возмещения морального вреда: Автореферат диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Специальность 12.00.03 — Гражданское право; Семейное право; Гражданский процесс; Международное частное право/А.В. Шичанин; Науч. рук. В.В. Залесский. — М.,1995.

4. Михно Е.А. Проблемы возмещения морального вреда//Правоведение. — 1992. — №5.

Малый Алексей Валерьевич, соискатель кафедры криминалистики и информатизации правовой деятельности, преподаватель кафедры гражданского права и процесса юридического факультета Оренбургского государственного университета 460048, г. Оренбург, пр-т Победы, 141, тел. (3532)754723, е-шаИ — a_grom@mail.ru

Malyi A.V.

HARM INDEMNIFICATION FOR LEGAL PERSON

The authors studied issues of harm indemnification for legal person in criminal procedure stage.

Key words: legal person, harm, compensation, goodwill, coverage.

2. Smirnov V.T., Tarhov V. Tort liability. Teaching aid for students. Saratov: Ed. «Kommunist «, 1957.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *